1 июнь 2020
Либертариум Либертариум

Спор между теоретиками совокупного спроса и совокупного предложения начался еще в XVIII в., хотя эти термины ("demand-side, supply side") стали употребляться лишь в 70-е годы. Предшественники Смита преимущественно подходили к экономике со стороны спроса. Они были озабочены тем, чтобы поддерживать спрос на отечественную продукцию, ограничивая иностранную конкуренцию и сохраняя в обращении большое количество денег. Напротив, Смит последовательно выступал со стороны предложения. Его внимание занимали стимулы для производителей, и он убеждал своих читателей, что в стране всегда будет ровно столько денег, сколько она может использовать, и что дополнительные сбережения автоматически приведут к дополнительным инвестициям, а никак не к недостатку совокупного спроса.

Теория совокупного предложения в различных формах

Термин "теория совокупного предложения" ("supply-side economics") возник в 70-е годы для обозначения совокупности теоретических подходов и рекомендаций в области экономической политики, нацеленных на ускорение экономического роста и увеличение занятости посредством усиления стимулов для производителей. Главной рекомендацией тех, кто стал причислять себя к сторонникам "теории совокупного предложения", было создание более благоприятных условий для деятельности бизнеса: снижение налогов и ослабление государственного регулирования. Но в этой главе термин "теория совокупного предложения" будет употребляться несколько шире. Мы обозначим им все экономические теории, которые доказывают, что управление совокупным спросом -- неэффективное средство для достижения полной занятости и стабильности цен, и рекомендуют уделять больше внимания факторам, воздействующим на предложение.

Среди "предложенцев" в указанном смысле слова можно обнаружить людей противоположных политических взглядов. Некоторые из них считают, что рынки работают недостаточно хорошо, и государству, чтобы совладать и с инфляцией, и со спадом, следует активнее контролировать цены и доходы. Другие утверждают почти противоположное: рынки функционируют настолько хорошо, что всякая попытка воздействовать на производство и занятость с помощью управления совокупным спросом обречена на провал. Единственный способ, которым правительство может подстегнуть экономический подъем, -- это улучшить перспективы получения прибылей для фирм.

Популярность методов прямого контроля

Обычно люди легко верят в то, что причиной инфляции является безответственное поведение поставщиков (труда или продуктов). Когда дела идут плохо, люди ищут виноватых и находят их в руководстве фирм, объявляющих о повышении цен, и в руководстве профсоюзов, требующих роста заработной платы. Чрезмерный рост спроса -- причина для них слишком абстрактная и безличная. Во всяком случае, виновных тут не найдешь. В итоге, даже когда очевидно, что зарплата и цены растут именно в результате избыточного спроса, а не злоупотребления властью над рынком со стороны корпораций и профсоюзов, ответственность за инфляцию все равно возлагается на них. Поэтому установление в период инфляции контроля над зарплатой и ценами обычно (по крайней мере, вначале) бурно приветствуется населением.

Популярность таких методов контроля над зарплатой и ценами показывает, как важно объяснять широким слоям населения истинный характер инфляции. Если зарплата и цены растут вследствие того, что правительство преуспело в политике фискального или денежного стимулирования и спрос увеличивался быстрее производства, или из-за того, что какое-либо значительное внешнее потрясение (война, нефтяное эмбарго или неурожай) сократило объем производства, то политика контроля будет не только бесполезной, но даже вредной. Такой контроль разрушит конкретную систему распределения редких благ между претендентами на их получение. Блага будут распределяться не тем, кто в состоянии за них заплатить, а по другим критериям: кто первым встал в очередь, имеет связи, даст взятки. Возрастут стимулы к накоплению запасов благ, поскольку их официальная цена занижена и нет уверенности в том, что удастся достать эти блага в будущем. Это, в свою очередь, обостряет дефицит.


Замораживание цен при увеличении спроса нарушает действующую в обществе систему распределения ресурсов.

Производители потеряют стимул увеличивать производство и поддерживать высокое качество. Кроме того, они не смогут получить нужные для производства сырье, материалы и другие товары, которые внезапно исчезли у поставщиков. В результате падает выпуск продукции и увольняются рабочие. Чтобы заниженные цены не привлекали иностранцев, вводится контроль над экспортом. В систему снабжения начнет проникать натуральный обмен, а это не только снизит эффективность экономики, но и вызовет жалобы тех производителей, которым нечего предложить своим поставщикам. С полок магазинов начнут внезапно исчезать различные товары: бумажные пакеты, каблуки, пластмассовые шприцы, удобрения. Дефициты множатся и порождают новые дефициты. Относительные цены уже не смогут изменяться и не будут отражать относительную редкость каждого из благ. В результате структура цен начнет давать производителям ложные сигналы. Короче говоря, подавление ценовой системы подрывает механизм экономической координации и ведет к неравенству, неэффективности, диспропорциям в производстве, которые лишь усугубляют несбалансированность спроса и предложения.

Если в экономике много долларов и мало товаров, то введение контроля над ценами сократит предложение товаров, лишит потребителей стимулов к их экономному использованию и таким образом только обострит проблему. Сказанное справедливо независимо от причины несбалансированности, будь то излишнее производство долларов или недостаточное производство товаров. Более того, политика контроля отвлекает внимание общества от действительных причин инфляции и эффективных мер борьбы с ней. Разумеется, правительство, из-за фискальной и денежной политики которого возникла инфляция, будет только счастливо внушить населению, что причина ее -- чья-то жадность, а единственный выход -- добровольное самоограничение граждан и контроль над теми негодяями, которые ставят личные интересы выше общественных. Конгресс едва ли признается в том, что причиной всех зол являются одобренные им государственные расходы. Да и президенты не склонны видеть корни инфляции в своей собственной политике.

Контроль над ценами и зарплатой, осуществлявшийся во время второй мировой войны, иногда приводят как пример того, что политика контроля может предотвратить рост цен под воздействием избыточного спроса. Но при этом упускаются из виду некоторые важные обстоятельства. Во-первых, население бывает согласно терпеть дефицит и неравенство, если считает их временно необходимыми. Во-вторых, не следует забывать, что во время второй мировой войны кроме контроля цен и зарплаты федеральное правительство создало сложную систему распределения редких благ между конкурирующими претендентами: книжки с отрывными талонами, специальные купоны на бензин, порядок приоритетов при распределении и, наконец, целую армию контролеров, следивших за тем, чтобы эта система хорошо работала. В-третьих, волна патриотизма обеспечила этой системе массовую поддержку. Кроме того, ее устойчивости способствовали, как это ни парадоксально, нелегальные и полулегальные лазейки, позволявшие людям ее обходить. Когда же контроль был наконец отменен, то накопившийся избыточный спрос реализовался в 40-процентном росте цен в 1945--1948 гг.

Инфляция издержек? Пример ОПЕК

Если стимулирующая фискальная и денежная политика создали такой спрос на блага, который не может быть удовлетворен при существующих ценах, вводить контроль над ценами и зарплатой не просто бессмысленно, но и пагубно. Подавленная инфляция связана с худшими проявлениями неэффективности и несправедливости, чем инфляция открытая. Но всегда ли инфляция возникает в результате слишком энергичной фискальной и денежной политики? Всегда ли инфляцию вызывает избыточный спрос? А как же давление со стороны предложения? Разве не существует инфляция издержек?

Было бы трудно убедить потребителей нефтепродуктов, что ОПЕК, например, не имела никакого отношения к инфляции в США в 70-е годы. Картель ОПЕК, используя свою власть над рынком, сократил предложение нефти и таким образом существенно повысил ее цену для потребителей. Цена нефти и нефтепродуктов прямо или косвенно учитывается в бюджете потребителей бесчисленное множество раз: она входит в издержки производства любого блага, и ее рост способствовал их увеличению. Вопрос, однако, заключается в том, какую долю роста цен с 1973 по 1981 г. можно приписать влиянию ОПЕК.

В гл. 15 говорилось о том, что инфляция -- это снижение цены денег, и ее причины следует искать среди факторов, воздействующих на предложение денег и спрос на них. Мы и сейчас готовы это повторить. Если предложение какого-либо блага сокращается в результате действий картеля, засухи, забастовки или любого другого события, относительная цена этого блага возрастает. Следовательно, относительные цены всех благ, для производства которых оно необходимо, также будут двигаться вверх. Поскольку нефть так или иначе используется при производстве любого блага, то отсюда вроде бы следует, что ОПЕК может поднять относительные цены всех благ и таким образом вызвать инфляцию.

Контроль над ценами может отсрочить их повышение -- но не слишком ли велики издержки?

Но такой вывод лишен смысла. Относительные цены всех благ не могут подняться одновременно. Относительно чего они будут тогда расти? Рост относительных цен благ, для производства которых нужно много нефти, означает, что относительные цены остальных -- сократятся. Считать иначе -- все равно что утверждать, будто сегодняшние бейсбольные клубы играют лучше, чем прежние, потому что они выигрывают больший процент игр.

Конечно, могут возрасти относительные цены всех благ, кроме денег. Логика здесь не нарушается. Можно попробовать обвинить ОПЕК в том, что ее политика вызвала рост цен всех благ относительно денег. Но не странно ли, говоря о росте цен всех благ относительно денег, сосредоточивать все внимание на нефти и начисто игнорировать деньги?

Эту путаницу можно устранить, если представить себе, какие последствия имели бы действия ОПЕК в мире, в котором нет денег и торговля ведется путем натурального обмена. В этом случае действия ОПЕК заставили бы другие страны увеличить свой экспорт товаров и услуг, чтобы оплатить подорожавшую нефть. Потребители нефти встали бы перед выбором: потреблять ее в меньших количествах или пожертвовать большим количеством других благ. Поскольку альтернативная стоимость приобретения барреля нефти возросла, производители попытались бы также на чем-нибудь сэкономить. Они стали бы выпускать относительно меньше благ, для изготовления которых нужно много нефти, сократив тем самым предложение таких благ и повысив их относительные цены. Таким образом, во всей экономике относительные цены "нефтеемких" благ возрастут, а производство и закупка их относительно снизятся. Из этого следует, что относительные цены благ, на которые идет мало нефти, снизятся, а производство и закупки их возрастут.

Именно так и случилось после 1973 г. В США этот процесс протекал с большими трудностями и неприятностями, поскольку американское правительство решило вмешаться в изменения относительных цен, которые обычно выполняют сложную функцию перераспределения ресурсов. Но изменения относительных цен не просматривались на фоне изменений ценности денег. Мы не замечаем, что в результате действий ОПЕК относительные цены некоторых благ упали, поскольку наше внимание поглощено ростом всех цен относительно денег. Цены всех (или почти всех) благ относительно денег действительно сильно выросли в период после 1973 г. Но это произошло потому, что предложение денег росло быстрее, чем спрос на них.

C 1973 по 1980 г. (в США):
- цены на горючее для отопления поднялись на 170%;
- индекс потребления цен возрос на 85%.

Шок со стороны предложения и реакция на него со стороны спроса

Так, значит, ОПЕК не сыграла никакой роли в возникновении инфляции, охватившей США и весь мир в 70-е годы? Вовсе нет. Но нужно выяснить, какова же была в действительности эта роль? Ответ на вопрос мы получим довольно скоро. Представим себе, что ФРС в период с 1973 по 1980 г. держала бы предложение денег на неизменном уровне. Что произошло бы тогда? Скорее всего, резкий спад. С конца 1973 по 1975 г. в США, и правда, наблюдался спад. Но если бы ФРС не увеличивала денежную массу или даже пошла бы на более медленный ее рост, чем это было на самом деле, спад, несомненно, был бы более глубоким.

Причина состоит в том, что действия ОПЕК вызвали существенный и резкий рост относительных цен нефтеемких продуктов. А это то же самое, что существенное и резкое падение относительных цен других благ. Но цены далеко не всегда плавно и быстро приспосабливаются к изменившимся условиям спроса и предложения. И, что самое важное, они никогда не падают плавно и быстро. В действительности прежде всего происходит накопление запасов непроданных товаров. Это ведет к сокращению заказов, свертыванию производства и увеличению безработицы -- иными словами, к спаду. Повышенный уровень безработицы и неиспользованных ресурсов будет сохраняться до тех пор, пока относительные цены не приспособятся к новым обстоятельствам и не произойдет перераспределения ресурсов.

Сильное шоковое воздействие ОПЕК на американскую экономику в 1973 г., несомненно, способствовало экономическому спаду 1974--1975 гг. Вспомним, что причиной спада является накапливание ошибок, а в 1973 г. ОПЕК внезапно, задним числом, сделала множество решений ошибочными. Неожиданные меры, принятые ОПЕК в 1973 г., вызвали широкомасштабное перераспределение ресурсов в американской экономике, которое должно было направляться сдвигом относительных цен. Вероятно, увеличивая денежную массу, ФРС облегчила перестройку структуры цен и ускорила процесс перераспределения ресурсов. Рост денежной массы позволяет перестроить структуру цен без их абсолютного снижения: все они растут, но в разной степени. Блага, относительные цены которых должны были сократиться, просто подорожали (в денежном выражении) меньше, чем большинство других благ. ФРС проводила инфляционную политику в ответ на рост цен ОПЕК, но она делала это для того, чтобы смягчить сокращение производства и рост безработицы, вызванные неожиданным успехом картельной политики ОПЕК.

Власть над рынком, безработица и инфляция

Именно здесь следует искать главную причину того давления на ФРС, которое заставляет ее проводить инфляционную денежную политику. Мы уделили так много внимания роли ОПЕК в американской инфляции 70-х годов потому, что на этом примере можно подойти к более общей проблеме. Предположим, что многие ставки заработной платы устанавливаются коллективными договорами и профсоюзы имеют возможность повышать их быстрее, чем растет производительность труда. Это означало бы, что все профсоюзы или некоторые из них могли бы обеспечить своим членам заработную плату, превышающую чистый вклад предельного рабочего в выручку работодателя.

Работодатели отвечают на это сокращением числа нанимаемых ими рабочих. При этом вовсе не обязательно прибегать к увольнениям: достаточно просто не нанимать новых рабочих вместо ушедших на пенсию или уволившихся. В результате сокращается количество рабочих мест и растет безработица. На первый взгляд кажется, что сокращения занятости можно избежать, если наниматели повысят цены на свою продукцию, включив в них возросшие издержки на оплату труда. Но это не так, потому что по выросшим ценам им не удастся продать то же количество продукции, а снижение продаж в конце концов тоже приведет к сокращению занятости. Даже если члены профсоюзов догадываются, что повышение зарплаты означает сокращение занятости, большинство из них все равно может проголосовать за высокую зарплату в надежде на свой стаж и на то, что безработица затронет других, и прежде всего новичков.

Рост безработицы, вызванный властью профсоюзов над рынком труда, ставит ФРС перед необходимостью проводить стимулирующую денежную политику. В этом случае растет общий уровень цен, и удорожание всего остального уменьшает относительную цену того блага, продажи которого ранее сократились. Это позволяет вновь расширить продажи и восстановить занятость в данной отрасли на прежнем уровне. Если же работодатели не имеют достаточной власти над рынком, чтобы переложить повышение зарплаты своих рабочих на потребителя, то общий рост цен выполнит за них эту задачу. В итоге реальная заработная плата сократится, и занятость вернется к прежнему уровню. Из всего этого можно сделать такой вывод; злоупотребление властью над рынком порождает безработицу, а чтобы справиться с безработицей, ФРС бывает вынуждена прибегнуть к инфляции.

Многие экономисты, верящие в то, что к стабильности цен ведут ограничительные денежные и фискальные меры правительства, приходят вместе с тем к заключению, что для этого мало контролировать совокупный спрос. Дело в том, что не достаточно исправное функционирование рынков труда и товаров снижает эффективность фискальной и денежной политики. Если сильные профсоюзы и сильные фирмы могут поднять заработную плату и цены без всякого увеличения спроса на соответствующий товар, то правительству придется выбирать между ростом безработицы, если оно не пойдет на увеличение совокупного спроса, и инфляцией, если оно согласится с увеличением зарплаты и цен.

Контроль над предложением

У правительства есть и другой выход: отложить в сторону инструменты управления совокупным спросом и заняться теми силами, которые действуют со стороны предложения и делают стабильность цен не совместимой с высокой занятостью. Предположим, что проблему создают могущественные профсоюзы, фирмы, продающие свой товар на недостаточно конкурентном рынке, и бесчисленные государственные регулирующие акты, которые допускают, поощряют и даже требуют, чтобы фирмы проводили политику, порождающую рост издержек и снижение эффективности. Тогда решить эту проблему помогут структурные преобразования, направленные на усиление конкуренции и делающие тем самым заработную плату и цены более зависимыми от изменений спроса.

Некоторые экономисты считают, что такая политика со стороны предложения должна идти еще дальше. По их мнению, отдельные группы сегодня располагают достаточной властью, чтобы просто назначать цены на предлагаемые ими товары и услуги, невзирая на интересы общества. Поэтому они хотят, чтобы государство осуществляло широкомасштабный контроль над принятием экономических решений. С их точки зрения, инфляция есть результат борьбы между этими группами за более выгодное распределение национального дохода. Пока правительство не обуздает эту борьбу с помощью какого-либо варианта "политики доходов", ему все время придется выбирать между стимулирующей фискально-денежной политикой, которая позволяет всем сторонам получить то, что они хотят, но ведет к инфляции, и антиинфляционной фискально-денежной политикой, ведущей к высокой безработице и хроническому застою.

Если эти аргументы верны и, как утверждают сторонники "политики доходов", предложение и спрос действительно находятся под столь жестким контролем господствующих в обществе групп, то вся эта книга есть просто "много шума из ничего". Очевидно, что мы придерживаемся иного мнения. Конкуренция (примерно в том смысле, в каком ее обычно понимают) живет и здравствует в сегодняшней американской экономике, хотя частенько с ней происходят несчастные случаи, а иногда и приступы серьезной болезни.

Кроме того, если бы положение и впрямь было настолько серьезным, как говорят защитники "политики доходов", их "решение" проблемы было бы всего лишь благим пожеланием. В самом деле, как демократическое правительство может провести закон, ограничивающий группировки, которые настолько сильны, что сами контролируют все общество и его экономическую жизнь? Следует отметить также, что государство активно поддерживало те группы, которые оно сейчас якобы должно подавлять или контролировать. Разумно ли ожидать, что оно внезапно пересмотрит свою линию и начнет разрушать сделанное ранее? К тому же, даже если представить себе, что рынки функционируют невыносимо скверно, это вовсе не означает, что государство способно поправить положение. А подумав еще немного, мы можем предположить, что значительные расстройства экономики вполне могут быть вызваны тем, что государство плохо исполняет свою важнейшую роль -- разъяснять правила игры и следить за их соблюдением. К этой теме мы вернемся в гл. 22.

Ожидания и предложение

Та разновидность теории совокупного предложения, которую мы рассматривали до сих пор, исходит из того, что для эффективного управления совокупным спросом рынки работают недостаточно хорошо. Другая версия теории совокупного предложения исходит из противоположного тезиса: рынки работают слишком хорошо и, таким образом, делают неэффективной политику управления совокупным спросом.

Экономисты, придерживающиеся этой версии, прежде всего подвергают сомнению саму идею, согласно которой изменения совокупного спроса обязательно должны влиять на реальный объем производства. Ведь люди, которые принимают решения о производстве товаров и установлении цен на них, реагируют вовсе не на совокупный спрос. Они следят за спросом на их собственный продукт, и главным ориентиром для них являются собственные продажи. К примеру, торговцы автомобилями увеличивают закупки их на фабрике или повышают цены не оттого, что прочли в газете об увеличении продаж новых автомобилей в стране на 4%, и тем более не. оттого, что услышали по радио о росте M1 за последние четыре недели на 12% в годовом исчислении. Они заказывают больше автомобилей тогда, когда возросшие продажи истощают их запасы. Они повышают цены (например, сокращая различные скидки или повышая стоимость различных дополнительных услуг) тогда, когда обнаруживают, что они могут сделать это и, тем не менее, продавать достаточное количество машин.

Теперь предположим, что в результате стимулирующей денежной политики совокупный спрос вырос. Какую-то долю увеличившихся расходов, вероятно, получат торговцы автомобилями. У них возрастут продажи и сократятся торговые запасы. В результате цены станут несколько "жестче", поскольку торговцы обнаружат, что могут продать достаточно автомобилей, не платя, к примеру, столь щедрые суммы за сданные в обмен старые автомобили. Но главным следствием изменившейся ситуации будет прежде всего рост продаж и, следовательно, рост заказов на машины автомобилестроительным заводам. Если машиностроители в ответ на это увеличат производство, то реальный ВНП возрастет. В итоге рост денежной массы приведет к увеличению производства и занятости.

Однако напомним, что торговцам автомобилями достанется только их доля увеличившихся совокупных расходов. Наряду с этим возрастет конкуренция покупателей за все остальные виды ресурсов. Это, в свою очередь, вполне может привести к повсеместному увеличению издержек производства. Торговцы автомобилями (и все остальные) могут обнаружить, что, к их глубокому разочарованию, состояние дел вовсе не улучшилось. Рост предложения денег вызвал всего лишь соответствующий рост уровня цен. Как только все поймут, что произошло, продажи и производство упадут до первоначального уровня.

Всеобщая вера в то, что рост совокупного спроса всегда увеличивает производство, основана на молчаливом предположении, что производители предлагают на рынке меньше товаров, чем хотели бы при данном соотношении цены и издержек. Следовательно, предполагается, что производители действуют не в своих собственных интересах, т. е. ведут себя иррационально.

В противном же случае приходится допустить, что производители ошибочно оценивают рост совокупного спроса. Действительно, временный скачок производства в ответ на прирост совокупного спроса можно было бы объяснить непониманием производителями того, что спрос увеличился на все продукты, а не только на их собственный. Но очевидно, что в конце концов они осознают свою ошибку и исправят ее. Как только это произойдет, производство вновь сократится, я не останется ничего, кроме возросших цен.

Кривая Филлипса: употребление и злоупотребление

Кривая Филлипса была изобретена в 1958 г., когда экономист А. У. Филлипс опубликовал исследование под названием "Связь между безработицей и темпом изменения денежной заработной платы в Соединенном Королевстве в период 1861--1957 гг." Он показал, что изучаемый период отмечен устойчивой связью между уровнем безработицы и темпами роста средней денежной заработной платы. Безработица была высока, когда зарплата росла медленнее, и снижалась, когда зарплата росла быстрее. Это кажется вполне логичным. Когда спрос на труд велик, наниматели предлагают повышенные ставки заработной платы, чтобы привлечь (или удержать) нужных им работников. В периоды значительной безработицы нанимателям нет необходимости охотиться за работниками, поднимая ставки заработной платы.

Но впоследствии из этой зависимости был сделан далеко идущий вывод, что безработицу можно сократить с помощью инфляционного роста номинальной заработной платы и, соответственно, общего уровня цен. В данном случае предполагается, будто кривая Филлипса описывает существующий выбор между инфляцией и безработицей, когда уменьшить одну можно лишь увеличив другую. Однако этот вывод не следует ни из данных Филлипса, ни из каких-либо размышлений о причинах инфляции и безработицы. Более того, утверждение, что правительство может сократить безработицу, умышленно вызвав инфляцию, чревато крайне опасными последствиями.

"Хорошо себя ведущая" кривая Филлипса (США, 1954--1969):

Вероятно, когда экономика близка к состоянию "полной" занятости, цены и зарплата действительно будут расти. В экономической системе непрерывно происходит внутреннее движение: одни отрасли и фирмы переживают рост, другие -- спад, появляются новые технологии, изменяется структура спроса; люди входят в состав рабочей силы и выходят из нее. Из этого следует, что постоянно существует необходимость привлекать ресурсы в какие-то области их применения, а сделать это можно, лишь предложив выгодные условия. Но ни наниматели, ни нанимаемые не располагают совершенной информацией. Они должны искать то, что хотят, и нести издержки, связанные с этим поиском.

В период низкой безработицы издержки поиска нового рабочего места в среднем будут меньше, чем в период высокой безработицы. Поэтому в первом случае работникам легче отказаться от места с неудовлетворительной оплатой и заняться поисками нового. Это обстоятельство затруднит работодателям понижение зарплаты. Для работодателей издержки поиска наиболее высоки при полной занятости. Поэтому в такие периоды они предлагают более высокие ставки зарплаты, чем хотели бы предложить в других условиях. Они делают это, чтобы не заниматься длительным и дорогостоящим поиском новых работников и не рисковать потерей уже работающих, которым очень трудно было бы найти замену.

То же самое можно сказать и о ценах на товарных рынках. Обычно, когда экономика работает при почти полностью загруженных мощностях, добиться увеличения поставок очень непросто, и покупатели согласны платить более высокую цену вместо того, чтобы искать новых поставщиков. В период высокой безработицы и значительной недогрузки мощностей продавцы сбавляют цены, потому что трудно найти покупателей.

Следовательно, с какой бы стороны мы ни посмотрели, картина одна и та же. "Полная" занятость побуждает цены и зарплату к росту; значительная безработица и незагруженные мощности способствуют их снижению.

Основной вывод заключается в том, что направление движения цен и зарплаты зависит от царящего на рынках состояния напряженности или вялости. Иными словами, уровень занятости -- причина, а движение цен и зарплаты -- следствие. Но из того, что полная занятость вызывает инфляцию, вовсе не следует, что инфляция вызывает полную занятость. Когда на баскетбольном матче много болельщиков, температура в спортзале повышается, но кафедра физкультуры не сможет привлечь зрителей на игру слабой команды, если включит в зале добавочное отопление.

Сокращение безработицы с помощью иллюзий

Однако политика умышленного подстегивания инфляции, вероятно, может -- на какое-то время -- снизить безработицу. Некоторые люди предпочитают оставаться безработными и потому, что их не привлекают имеющиеся вакансии. В результате политики умышленной инфляции рабочие места начинают казаться более привлекательными, поскольку номинальные ставки заработной платы растут. Таким способом инфляция действительно может сократить безработицу. Но выросшие ставки номинальной зарплаты лишь кажутся привлекательными. Пока потенциальные работники не поймут, что условия, на которые они согласились, на самом деле не лучше тех, которые они ранее отвергали, занятость будет расти. Но она тут же упадет до первоначального уровня, как только занятые обнаружат, что возросшая привлекательность рабочих мест -- иллюзия, порожденная инфляцией. Таким образом, долговременного сокращения безработицы не произойдет, а инфляция останется.

Политика борьбы с безработицей с помощью инфляции имела бы длительный успех в том случае, если бы происходило непрерывное ускорение инфляции так, чтобы рабочие ни разу не могли угадать ее реальные темпы. Тогда они все время завышали бы реальную ценность предлагаемой им денежной оплаты. Возможен и другой ход рассуждений, когда предполагается, что люди, работающие по найму, обращают внимание лишь на денежную, а не на реальную зарплату. Такое предположение на первый взгляд кажется весьма правдоподобным: оценивая размер предлагаемой зарплаты, мало кто анализирует последние изменения индекса потребительских цен. Иными словами, люди смотрят лишь на величину денежной заработной платы. Но спустя некоторое время они замечают, что на зарплату можно купить меньше товаров, и пересматривают ее реальную ценность. Это можно пояснить на таком примере. В 1960 г. в обрабатывающей промышленности образовалась очередь за рабочими местами с зарплатой 3 долл. в час. Сегодня в обрабатывающей промышленности почти никто не согласился бы на такой уровень оплаты. Даже если работники никогда не слышали об индексах цен, они твердо знают, что 3 долл. в час сегодня -- это много меньше, чем двадцать лет тому назад.

Политику нельзя основывать на предположении, что рабочих можно обманывать постоянно: люди учатся на своих ошибках. Сосуществование высокой безработицы и очень быстрой инфляции в 70-е годы убедительно показывает, что люди уже прошли эту школу. Они принимают во внимание непрерывную инфляцию и не путают более денежную заработную плату с реальной.

Теперь предположим, что правительство пыталось решить проблему безработицы описанным выше способом, потерпело неудачу и решило отказаться от этой политики. Ранее правительство вызывало инфляцию с помощью фискальных и денежных стимулов, а теперь оно решило их ослабить. Спустя некоторое время рост совокупных расходов замедлится, и производители не смогут продать свою продукцию по намеченным ценам. Это приведет к накоплению запасов непроданной продукции, сокращению производства и росту безработицы. В конце концов продавцы поймут, что ожидать быстрого роста цен не следует. Они станут запрашивать более низкие цены на свою продукцию и предлагать более низкие цены на используемые ими ресурсы. В результате продажи вырастут, запасы сократятся, производство снова начнет увеличиваться, а безработица -- падать. Но все это произойдет не за неделю и даже не за месяц. Рост безработицы, вызванный попыткой притормозить инфляцию, будет временным, но это время может показаться очень долгим тем, кто потеряет работу.

"Не очень хорошо себя ведущая" кривая Филлипса (США, 1970--1981):

В итоге мы можем сделать такой вывод: государственная политика роста производства и занятости с помощью наращивания совокупного спроса может иметь успех только в том случае, если удастся создать у части населения ложные ожидания. Это, видимо, имело место во второй половине 60-х годов. Стимулирующая фискальная и денежная политика увеличила производство и снизила безработицу, потому что население не разобралось в том, что происходит, и систематически недооценивало инфляционного роста издержек и цен. Но в конце концов люди поняли, в чем дело, и пересмотрели как свои ожидания, так и свое поведение. В 70-е годы и в начале 80-х годов даже еще более энергичное наращивание совокупного спроса привело лишь к ускорению инфляции, но не снизило высокого уровня безработицы. Как только население избавляется от иллюзий, стимулирующая политика увеличения совокупного спроса способна породить лишь ускоренную инфляцию и ничего больше.

Стимулы предложения

Можно сказать, что с того момента, когда население начинает учитывать политику стимулирования совокупного спроса в своих планах и поступках, кривая совокупного предложения перестает быть наклонной и становится вертикальной.

Какую же политику должно выбрать правительство, чтобы обеспечить рост реального ВНП и занятости? Оно должно придерживаться политики стимулирования предложения: создавать стимулы для тех, чьи решения ведут к увеличению производства и занятости.

В этом варианте теории совокупного предложения большое значение придается сокращению налогов, которое увеличивает отдачу труда, инноваций, сбережений и инвестиций. Некоторые экономисты даже утверждали, что, сократив ставки налогообложения, можно получить прирост налоговых поступлений. Это могло бы произойти в том случае, если бы снижение ставок вызвало такой бум деловой активности, что рост реального ВНП перекрыл бы эффект от сокращения налоговых ставок. Тогда государство получило бы больше поступлений, изымая в виде налога меньшую долю существенно возросших доходов корпораций и отдельных лиц. Дополнительный прирост налоговых поступлений неопределенного, но, видимо, довольно значительного размера можно было бы ожидать от того, что "всплыла" бы на поверхность (привлеченная снизившимися налоговыми ставками) часть "теневой экономики". Люди, получающие плату наличными и не вносящие эти суммы в налоговые декларации, ввиду снизившихся ставок могли бы решить заплатить несколько больше налога, чтобы избавиться от чувства вины и беспокойства.

Перспектива получить больше налоговых поступлений путем снижения налоговых ставок выглядит замечательно для каждого, кто готов в нее поверить. Особенно заманчивой она казалась в конце 70-х, когда предметом беспокойства были не только большие налоги, но и растущий бюджетный дефицит.

Отступление на тему о государственном долге

Размер государственного долга -- тема, вокруг которой уже давно кипят страсти даже у такого рассудительного народа, как американцы. Одни волнуются -- сможем ли мы его выплатить, другие опасаются последствий в случае, если мы его действительно выплатим. Многие, видимо, боятся одновременно обоих вариантов. Таким образом, рассматривая государственный долг, надо прежде всего понять, почему нам вовсе нет необходимости полностью его погашать.

Отдельные лица, семьи, банки, страховые компании, промышленные корпорации, некоммерческие организации и государственные органы, как американские, так и зарубежные, которые являются кредиторами по нашему государственному долгу, покупают облигации правительства США не потому, что они испытывают особую симпатию к этой стране. Просто для них государственные облигации -- это хорошее помещение капитала. Если они приходят к другому мнению, то продают облигации другим людям. Если избавиться от государственных облигаций решат сразу многие, то цена их упадет точно так же, как, в аналогичной ситуации, цена картин Эдуарда Хоппера или городских земельных участков. Если рыночная цена облигаций снижается, то их доходность для покупателей должна возрастать (поскольку регулярные платежи в долларах, которые получает владелец, фиксированы, то доходность облигации обратно пропорциональна ее цене). Поскольку доходность повышается, растет число желающих приобрести государственные облигации. Так как существует уверенность, что правительство США никогда не прекратит платежи по своему долгу (в крайнем случае, оно просто создаст для этого добавочные деньги), то по определенной цене население скупит все выпущенные правительством облигации.

Что же случается, когда подходит срок погашения государственных обязательств? Многие из них выпускаются на очень короткий срок. Если вы ищете повод для беспокойства, задумайтесь о том, что примерно 20% государственного долга всегда состоит из обязательств, которые должны быть погашены в течение ближайшего года. Однако на практике с этим нет никаких сложностей. Государственное казначейство просто выпускает в продажу новые облигации и на вырученную сумму погашает старые. В этом случае говорят, что оно "переносит долг на будущее". Если казначейство предлагает достаточный доход по новым облигациям, оно может "передвинуть в будущее" такую часть долга, какую пожелает. Да еще наращивая свою задолженность на 200 млрд. долл. ежегодно, как это было в 80-е годы, когда правительство стремилось привлечь покупателей государственных облигаций более высокой, чем при других вложениях капитала, доходностью (с учетом факторов ликвидности и надежности).

Проблема вытеснения

Здесь, впрочем, и лежит самая важная проблема из тех, что связаны с ростом государственного долга. Продажа казначейством облигаций означает, что федеральное правительство вступило в конкуренцию за кредитные ресурсы с другими потенциальными заемщиками. Если центральный банк не увеличит поток кредитных ресурсов (увеличив денежную массу), то окажется, что федеральное правительство состязается с семьями и фирмами за большую долю потока сбережений. В результате займы (а значит, и инвестиции) частного сектора будут вытеснены с кредитного рынка. Если же, стараясь не допустить этой "кредитной схватки", ФРС увеличит банковский резервы, то последует инфляция. Вытеснения же все равно не избежать, но при этом ставки процента по государственным облигациям поднимутся на такой уровень, чтобы не только вытеснить заемщиков из частного сектора, но и компенсировать ожидаемый рост цен.

Из этого можно сделать вывод, что быстрый рост государственного долга -- явление нежелательное, поскольку оно отражает большой бюджетный дефицит, ведущий к повышению процентных ставок и вытеснению частных займов и инвестиций.

Решает или усложняет проблему повышение налоговых ставок?

Обычной реакцией на дефицит является сокращение расходов, увеличение доходов или какая-либо комбинация этих двух мер. Условно предположим, что расходы правительства сократить нельзя. (В гл. 22 мы увидим, что это предположение может быть близким к истине.) Как же увеличить государственные доходы? Повысив ставки налогообложения? Не обязательно. Если наиболее оптимистичные версии теории совокупного предложения верны, то можно обеспечить рост налоговых поступлений за счет снижения ставок.

Но предположим, что это излишне оптимистический взгляд на вещи, и рост поступлений обеспечивается ростом налоговых ставок. Из этого, однако, вовсе не следует, что нужно немедленно "закрыть" дефицит дополнительными налогами. Во-первых, долговременный эффект от изменения налоговых ставок может отличаться от кратковременного. Если бы сокращение налоговых ставок на 10% дало ежегодный прирост облагаемого налогом дохода в 2%, то снижение ставок "окупилось" бы только за 5 лет. К тому же максимизация налоговых поступлений никак не может быть общенациональной целью. Дефицит плох не сам по себе, а потому, что он дурно влияет на экономику. Последствия снижения или повышения налоговых ставок надо, следовательно, сравнивать с возможными последствиями дефицита. Увеличение темпов роста ВНП с 2 до 4% в год могло бы за 18 лет удвоить реальный ВНП. Если такое ускорение реального роста может быть получено за счет увеличения бюджетного дефицита, то какой смысл с ним бороться?

Оппоненты указанной идеи утверждают, что в то время, когда бюджетный дефицит бьет один рекорд за другим, снижение налогов не даст положительного эффекта или, по крайней мере, положительного эффекта сопоставимых масштабов. Они, может быть, и правы, но из этого все равно не следует, что нужно повышать, а не понижать налоги. Вспомним, что пагубность дефицита в том, что его финансирование поглощает слишком большую часть потока сбережений. Возникает вопрос, как повышение или понижение налоговых ставок изменит предложение сбережений и спрос на них? Разумеется, спрос со стороны государства сократится, поскольку оно получит дополнительные средства в виде налогов. Но как это увеличение налоговых поступлений скажется на предложении сбережений? Например, если рост налоговых ставок сократит бюджетный дефицит на 50 млрд. долл., а сбережения частного сектора -- на 100 млрд. долл., то проблема вытеснения лишь обострится.

Другие трудности

Некоторые из "предложенцев" сетуют на то, что в первые годы администрации Рейгана их политике не дали проявиться полностью, поскольку сокращение налогов проводилось слишком медленно, слишком осторожно, и под постоянной угрозой перехода к противоположным мерам. Они считают, что недостаток энтузиазма в Конгрессе по отношению к налоговой реформе отрицательно повлиял на ожидания инвесторов и таким образом снизил стимулы для капиталовложений.

Кроме того, раздаются жалобы на ФРС, которая якобы саботировала программу "предложенцев" чрезмерно жесткой денежной политикой. В доказательство ссылаются на внезапную и резкую дезинфляцию 1982--1983 гг. Многие экономисты, отстаивающие политику предложения, испытывают серьезные сомнения в необходимости поддержания устойчивого спроса на деньги -- основной цели монетаристов. Следовательно, они не доверяют и монетаристской денежной политике, которая состоит в устойчивом и умеренном росте денежной массы. "Предложенцы" доказывают, что если в силу какой-либо из многочисленных причин спрос на деньги значительно возрастет, то умеренного роста денежной массы не хватит для финансирования совокупных расходов потребителей, инвесторов и правительства. Поэтому они хотят, чтобы, определяя свою денежную политику, ФРС обращала внимание на цены товаров. По их мнению, размеры денежной массы можно признать "необходимыми и достаточными" лишь тогда, когда они порождают ожидания долговременной стабильности цен. Цены на сырьевые товары, в особенности на золото, рассматриваются как наилучший показатель долгосрочных ценовых ожиданий. Ошибкой ФРС, считают "предложенцы", было то, что она допустила 40-процентное падение цен на золото в период 1980--1982 гг. Если бы в экономике было в то время больше долларов, это помогло бы избежать серьезного падения долговременных ценовых ожиданий, которое оказало депрессивное воздействие на экономику.

Теперь нам легко понять, почему так много важнейших проблем в области экономической политики остаются нерешенными: дело в том, что всякий раз приходится рассматривать очень много вариантов. При отсутствии согласия по теоретическим вопросам трудно одинаково оценивать факты. И наоборот, при разной трактовке фактов трудно решить, какой теоретический подход наиболее правильный. Невозможно порой достичь истины, хотя все и преследуют одну и ту же цель. Это, в свою очередь, порождает еще более неприятную проблему.

До сих пор мы предполагали, что все основные группы внутри общества добиваются устойчивости цен, экономического роста, высокой занятости. Без сомнения, это так и есть. Но это не единственные цели, движущие поведением граждан или правительственных чиновников. У каждого из нас есть набор целей, которые мы ранжируем в определенном порядке, исходя из ожидаемых плюсов и минусов, связанных с достижением каждой из них. Если же обсуждать вопросы стабилизационной политики с учетом политических факторов, то возникнут новые серьезные проблемы.

Некоторые из этих проблем мы рассмотрим в гл. 22. Но сначала надо заполнить одну брешь. Экономика США связана с экономикой других стран мира международным обменом. Поэтому, прежде чем переходить к итоговым выводам, необходимо будет включить в рассмотрение и этот международный аспект.

Повторим вкратце

Многие экономисты разочаровались в попытках объяснить и найти решение проблем экономической нестабильности методами спроса и стали уделять больше внимания факторам, действующим со стороны предложения.

Рост цен и заработной платы, которого добиваются отдельные группы, обладающие значительной властью над рынком, не дает политике регулирования совокупного спроса достичь высокого уровня занятости и устойчивых цен.

Могут ли прямой государственный контроль над ценами и зарплатой или попытки правительства уменьшить рыночную власть влиятельных групп обеспечить высокий уровень занятости при низких темпах инфляции? Каждый, кто ответит на этот вопрос утвердительно, должен объяснить, каким образом демократическое правительство может принять такие программы и обеспечить их выполнение.

Популярность теории совокупного спроса во многом объяснялась верой в то, что стимулированное государством увеличение совокупного спроса способно ускорить экономический рост и поднять занятость. Однако такой результат маловероятен, если производители знают, какую политику проводит правительство, и догадываются, что наблюдаемое увеличение спроса вовсе не означает реального роста спроса на их товары и услуги.

В экономике, свободной от иллюзий, как утверждают некоторые "предложении", рост совокупного спроса не вызовет ничего, кроме инфляции. Они предлагают сокращение налогов и другие меры, стимулирующие производителей, как более подходящие средства стимулирования экономического роста.

Связь между снижением налоговых ставок и увеличением доходов государственного бюджета зависит от того, в какой степени это снижение побудит людей больше работать, изобретать, сберегать и инвестировать и таким образом увеличивать те доходы, с которых взимаются налоги.

Независимо от того, увеличивают или сокращают налоговые реформы бюджетный дефицит (в долгосрочном или краткосрочном аспекте), следует заметить, что размер дефицита имеет значение постольку, поскольку его финансирование вытесняет инвестиции частного сектора.

Нет никакой нужды полностью "выплачивать" государственный долг. Его можно и нужно "сдвигать на будущее", по мере того как подходит срок погашения.

Противники политики предложения утверждают, что она уже была испробована и не дала результатов. Ее сторонники считают, что она в основном себя уже оправдала, хотя испытывалась в условиях, далеких от честного эксперимента.


ВОПРОСЫ ДЛЯ ОБСУЖДЕНИЯ

1. В чем разница между "инфляцией издержек" и "инфляцией спроса"?

  • а) Формальное определение дать просто. Но по каким признакам мы могли бы судить о том, вызвана ли данная волна инфляции ростом издержек или чрезмерно быстрым увеличением спроса?
  • б) "Если за период инфляции заработная плата росла быстрее, чем производительность, то причиной роста цен явился рост зарплаты". Какая ошибка содержится в этом утверждении?
  • в) Предположим, что профсоюзы добились повышения заработной платы. Это вызвало рост безработицы. Чтобы снизить ее и стимулировать экономический рост, ФРС увеличила предложение денег. Что можно сказать об инфляции, которая наступит в результате всего этого? Будет ли это инфляция спроса или инфляция издержек?

2. Если считать, что ответственность за инфляцию 1973-- 1981 гг. в США несет ОПЕК, то логично было бы предположить, что темпы инфляции в этот период должны были бы быть еще выше в тех странах, которые больше, чем США, зависят от импорта нефти. В таблице приводятся данные о средних темпах роста цен в 1973--1981 гг. в США и шести других странах.

  Среднегодовой темп прироста цен,
1973--1981 гг., в %
США 8,0
Великобритания 15,9
Швейцария 4,0
Мексика 22,6
Япония 6,5
Италия 17,7
ФРГ 4,6

а) Как вы думаете, почему в Швейцарии, Японии и ФРГ, которые не добывают нефти, темпы инфляции были гораздо ниже, чем в Великобритании, которая является одним из крупнейших нефтедобытчиков?

б) Ниже приводятся среднегодовые темпы прироста денежной массы в США и шести других странах:

 

Среднегодовой темп прироста 
денежной массы, 1973--1981 гг., в
США 6,5
Великобритания 11,7
Швейцария 3,4
Мексика 28,8
Япония 8,7
Италия 17,4
ФРГ 7,8

Если бы вас попросили ответить на вопрос, какова была инфляция в различных странах в 1973--1981 гг., и единственным источником информации были бы либо их зависимость от импорта нефти, либо темп прироста денежной массы, какой бы источник вы предпочли?

3. Возникнет ли инфляция, если правительство допустит увеличение денежной массы на 25% в год в течение ряда лет, но в то же время установит потолок цен для отдельных фирм? Что произойдет, когда почти по всем благам величина спроса значительно превысит величину предложения (при установленных законом ценах)?

4. Каким образом инфляция облегчает адаптацию относительных цен и заработной платы?

  • а) В 70-е годы условия спроса и предложения на рынке профессоров колледжей сильно изменились по сравнению с 60-ми годами. Легко ли администрации колледжей понизить жалованье профессоров, когда предложение их возрастает, а спрос на них падает?
  • б) Как, по вашему мнению, прореагируют профессора, узнав, что ввиду изменившихся рыночных условий их жалованье сокращается на 7%?
  • в) Какова была бы их реакция, если бы они узнали, что средств на повышение жалованья в этом году нет, хотя индекс потребительских товаров возрос на 14%?

5. Возможно ли контролировать инфляцию с помощью комиссии экспертов, которая должна рассматривать и утверждать все намечаемые повышения зарплаты и цен?

  • а) Должна ли такая комиссия состоять из равного числа представителей бизнеса, рабочих и потребителей?
  • б) По какому признаку комиссия будет судить об "обоснованности" того или иного повышения зарплаты и цен?

6. Справедливо ли, когда ставки денежной зарплаты растут медленнее, чем цены? Справедливо ли, когда одни ставки зарплаты растут быстрее цен, а другие -- медленнее? Считаете ли вы, что какие-то ставки заработной платы должны расти медленнее цен? На каком основании?

7. "Учителю химии нельзя платить больше, чем учителю истории, только потому, что спрос на учителей химии выше их предложения. Учителя -- не товары. Они -- профессионалы в своей области, они должны обеспечить свою семью, они делают очень важную для общества работу". Согласны ли вы с таким утверждением? Что может предпринять местный школьный совет, если ему остро нужны учителя, а повышать ставку зарплаты запрещено законом? Есть ли какие-либо способы сделать рабочее место более привлекательным, официально не повышая ставку зарплаты?

8. Если защитники "политики доходов" правы и некоторые мощные группы действительно не дают рынку нормально работать, то не хватит ли у них сил и на то, чтобы воспрепятствовать правительству принять контролирующие их законы?

9. Предположим, что правительство и ФРС объявили о совместном решении: за год, начиная со следующей недели, удвоить предложение денег.

  • а) Как это известие повлияет на планы и решения производителей? Считаете ли вы, что многие из них увеличат производство или закупки других товаров в предвидении роста продаж? Считаете ли вы, что многие из них сразу же после объявления, не дожидаясь фактического роста денежной массы и совокупных расходов, повысят цены?
  • б) Повели бы производители себя иначе, если бы правительство и ФРС проводили эту политику без всяких объявлений, и даже старались бы как можно дольше держать ее в секрете?

10. Почему цены будут расти скорее при низкой, а не при высокой безработице?

11. Предположим, что корпорация открывает фабрику, рассчитанную на 5 тыс. работников, в городе с 10 тыс. жителей. Можно ли ожидать, что в этом городе будут высокая занятость, растущая зарплата и растущие цены на местные товары (например, дома) и услуги? Какова в данном случае причинная связь между безработицей и инфляцией?

12. Понизятся ли цены, если вышеупомянутая фабрика уволит половину своих рабочих? Какое значение имело бы то, каким представляется это увольнение -- временным или окончательным? Сколько времени пройдет между увольнением и началом удешевления жилья и услуг в городе?

13. Вернувшись осенью в колледж, вы решаете снять себе квартиру. Все говорят, что квартиру очень трудно найти, поэтому вы вернулись с каникул за неделю до начала занятий, чтобы пораньше начать поиски.

  • а) Предположим, вам попалась квартира, которая вам нравится, но стоит, с вашей точки зрения, дороговато. Возьмете ли вы ее или будете продолжать поиски?
  • б) Станет ли хозяин квартиры бесплатно ждать несколько дней, пока вы продолжаете поиски?
  • в) Как изменится поведение хозяев квартир и квартиросъемщиков в том случае, если около колледжа будет построено несколько многоквартирных домов?

14. Может ли инфляция сократить безработицу?

  • а) Городская газета шесть месяцев подряд каждый день публиковала объявления об имеющихся в аэропорту вакансиях. Причем от поступающих на работу требуется только наличие водительских прав, способность подносить тяжелые чемоданы и умение быть вежливыми. Означает ли регулярная публикация такого объявления в газете на протяжении шести месяцев, что все безработные этого города не обладают приветливостью, водительскими правами или физической силой?
  • б) Каким способом фирма, давшая объявление, могла бы заполучить столько работников, сколько ей нужно, плюс к этому "резерв" и большое количество учеников?
  • в) Как неожиданный взлет инфляции помог бы фирме заполучить нужных ей работников?
  • г) Когда и почему фирма вновь оказалась бы вынужденной поместить в газете объявление о найме работников?

15. Почему кривая совокупного предложения теряет свою эластичность, когда население обнаруживает, что правительство и центральный банк проводят политику стимулирования совокупного спроса?

16. Насколько велик государственный долг США?

  • а) В 1986 г. государственный долг составил 2100 млрд. долл. В 1946 г. в результате бюджетных дефицитов военного времени он равнялся 270 млрд. долл. Почему эти числа не стоит сопоставлять "в лоб"?
  • б) Если пересчитать государственный долг 1946 г. в долларах 1986 г., то получим 1400 млрд. долл., или 2/3 уровня 1986 г. Корректно ли такое сравнение, или все же не вполне?
  • в) В 1946 г. государственный долг составлял 128% ВНП; в 1986 г. -- примерно половину ВНП. Правильно ли наше сопоставление на этот раз?

17. Приводимая ниже таблица показывает размер государственного долга США на конец каждого финансового года в 1977--1982 гг., а также величину процентов, ежегодно выплачиваемых по нему правительством.

Год Совокупный
государственный
долг (млрд. долл.)
Чистые
процентные
платежи (млрд. долл.)
1977 709,1 28,5
1978 780,4 33,5
1979 833,8 40,7
1980 914,3 50,8
1981 1003,9 66,7
1982 1147,0 82,2
  • а) Почему процентные платежи возросли почти на 190%, в то время как долг -- только на 60%?
  • б) Если вопрос а) затруднил вас, подумайте, что произошло за эти годы с процентными ставками. Средняя процентная ставка по 3-месячным займам правительству (90-дневные казначейские билеты) в 1977 г. составляла 5 1/4%, а в 1981 -- 14%. Почему процентные ставки так подскочили за этот период?

18. Возрастет или уменьшится бюджетный дефицит под воздействием сокращения налогов? Числа, приведенные ниже, условны и, разумеется, не дают ответа на этот вопрос. Это упражнение поможет вам понять, почему разные люди приходят к разным выводам. "Предложенцы" считают, что, если налоговые ставки будут сокращены, темпы роста ВНП составят 10%. Их противники предсказывают лишь 5-процентный рост. Условные числа -- это млрд. долл.

Год Нало-
говая
ставка
(%)
ВНП:
прогноз
"предло-
женцев"
ВНП:
прогноз
"непредло-
женцев"
Государ-
ственные
расходы
Нало-
говые
поступ-
ления:
прогноз
"предло-
женцев"
Нало-
говые
поступ-
ления:
прогноз
"непредло-
женцев"
1 11 4000 4000 500 440 440
2 10 4400 4200 510 ----- -----
3 10 4840 4410 521 ----- -----
4 10 5324 4631 533 ----- -----

19. В 1985 г. валовые частные сбережения в США составили около 700 млрд. долл.: 130 млрд. долл. у населения и 570 млрд. долл. у фирм. Валовые частные инвестиции внутри страны составили около 670 миллиардов.

  • а) Каким образом федеральное правительство смогло финансировать 200-миллиардный дефицит в 1985 г., когда частный сектор инвестировал почти все, что было сбережено (осталось только 30 миллиардов) ? Если вы не знаете ответа, переходите к пункту б).
  • б) Бюджет штатов и местных органов власти был сведен в 1985 г. с положительным сальдо 60 млрд. долл., а иностранцы в этом году инвестировали в США на 110 миллиардов больше, чем американцы инвестировали за границей. Можете ли вы теперь ответить на вопрос а)?

20. В 1985 г. американцы сберегли 130 млрд. долл., а потратили на покупку товаров длительного пользования, кратковременного пользования и услуг 2600 млрд. долл. Предположим, что, ожидая получить более высокий доход на каждый сбереженный и инвестированный доллар, "средняя" американская семья сократит свои потребительские расходы на 5%. Насколько это облегчит проблему "вытеснения" частных капиталовложений финансированием федерального дефицита?

liberty@ice.ru Московский Либертариум, 1994-2020