1 июнь 2020
Либертариум Либертариум

Что произойдет, если количество находящихся у людей денег возрастет или, наоборот, сократится? Увеличат ли люди свои сбережения в первом случае? Сократят ли их во втором? Насколько быстро это произойдет? И какое значение все это имеет? Все эти вопросы обычно задают монетаристы. Они утверждают, что изменения количества денег влияют на совокупный спрос, и это является главной причиной нестабильности уровня цен и совокупного производства.

Не все экономисты согласны с этой точкой зрения. В 30-е годы под влиянием идей Джона Мейнарда Кейнса многие из них пришли к выводу, что совокупный спрос ведет себя крайне нестабильно независимо от каких-либо предшествующих изменений количества денег. Поэтому экономисты-кейнсианцы придавали контролю над денежной массой гораздо меньшее значение, чем монетаристы Они видели корни нестабильности в других явлениях и не ожидали, что ее смогут держать в рамках или устранять люди, обязанные управлять предложением денег.

Следует отметить, что и монетаристы, и кейнсианцы придают главное значение совокупному спросу. Поскольку и те, и другие теоретики видят путь к стабильности в контроле над совокупным спросом, мы можем дать им общее название: теоретики совокупного спроса. В этой главе мы покажем, по каким пунктам их мнения сходятся, а по каким -- расходятся. Начнем с монетаристов.

Монетаристский подход: спрос на деньги

Основной принцип монетаристов -- стабильный спрос на деньги. Термин "спрос на деньги", на первый взгляд, кажется несколько странным. Когда мы говорим о спросе на любой товар, к примеру, на малиновое варенье, мы обычно имеем в виду, что за определенный период времени люди могут купить различное количество товара в зависимости от его цены. При более высоких ценах они предпочтут малиновому варенью товары-заменители; при более низких, напротив, станут использовать малиновое варенье вместо других товаров. Но будет ли смысл в этих рассуждениях, если заменить "малиновое варенье" на "деньги"?

Будет, и очень важный, если мы учтем два обстоятельства: 1) "деньги" -- это не то же самое, что "доход"; и 2) человек предъявляет спрос на малиновое варенье, чтобы его приобрести и потребить, а на деньги -- чтобы их иметь, а не "тратить".

Различия между запасами и потоками

Мы никогда не поймем очень важного понятия "спрос на деньги", если отождествим "деньги" и "денежный доход". Денежный доход -- это поток, и определять его можно только за какой-то период времени: 4 долл. в час, 800 долл. в месяц, 12 тыс. долл. в год. Сами же деньги -- это запас, т. е. некоторое количество, существующее в данный момент. Размеры этого запаса день ото дня колеблются -- мы можем измерить его лишь на определенный момент времени, тогда как размер потока можно измерить только за период времени.

Если человек, работающий по найму, говорит: "Сегодня я пойду к шефу и потребую, чтобы мне прибавили денег", он (или она) на самом деле имеет в виду денежный доход, т. е. возрастание потока денег. Мы же здесь говорим о другом. Разумеется, количество денег, которым люди владеют (запас), обычно тесно связано с количеством денег, которое они регулярно получают в качестве дохода (поток). Однако вполне возможно, что одно из этих количеств растет, в то время как другое уменьшается.

Давайте представим себе эту ситуацию. Каким количеством денег (M1) вы владеете в настоящий момент? Другими словами, какова сумма остатка на вашем текущем счете, всех ассигнаций и монет у вас в карманах, кошельке, бумажнике и ящике стола? Что нужно сделать, чтобы увеличить или уменьшить эту сумму, как бы мы ее ни назвали? Чтобы уменьшить ее, вам надо обменять деньги на другие активы (конечно, можно потерять их или выбросить, но такие случаи мы не рассматриваем). Эти другие активы могут быть самого разного рода: от пищи, предназначенной для немедленного потребления, до акций компании "Америкэн Телефон энд Телеграф". Чтобы увеличить сумму денег (M1), которая находится у вас на руках, вы должны обменять какие-либо активы на наличные деньги или на увеличение суммы на вашем текущем счете (опять-таки исключаем возможность найти деньги на улице или украсть их).

Предположим, что вы некоторое время работали по 20 часов в неделю за 4 долл. в час. Таким образом, вы меняли 20 часов вашего времени на 80 долл. и получали денежный доход 80 долл. в неделю. Затем вы решили посвятить больше времени учебе и работать только 15 часов в неделю, получая доход 60 долл. в неделю. Если в то же самое время вы сокращаете свои расходы более чем на 20 долл. в неделю (например, отказываясь от многих развлечений, чтобы выкроить больше времени на учебу), то увеличите сумму денег, находящуюся у вас на руках (запас), хотя ваш доход и уменьшился.

Кажется, все ясно без лишних слов. Но мы все же еще раз повторим эти важные соотношения, на которые будем опираться и в дальнейшем. Люди увеличивают свой денежный запас, либо сокращая расходы, так чтобы они стали меньше доходов, либо обменивая свои неденежные активы на деньги. Люди сокращают свой денежный запас, либо увеличивая расходы, так чтобы они стали больше доходов, либо обменивая свои деньги на другие активы.

Мясо, съеденное за год, -- это поток.
Мясо, лежащее в холодильнике, -- это запас.
Запас можно увеличить, если в течение некоторого времени покупать больше мяса, чем съедать.
Желание держать в холодильнике побоще мяса вовсе не означает, что вы хотите съесть больше мяса за год.

Зачем нужны денежные резервы?

Как уже было сказано, спрос на деньги -- желание иметь деньги, а не тратить их. То же можно сказать не только о деньгах. Многие блага полезны для нас именно потому, что мы ими владеем: произведения искусства, акции, дома. Мы покупаем их для того, чтобы ими владеть, а не для того, чтобы их "потребить до конца". С картинами, акциями и домами все ясно. Но разве не верно, что деньги полезны нам только тогда, когда мы их тратим?

Нет, не верно. Деньги, действительно, полезны, когда их тратят, и это главная причина, в силу которой люди хранят их у себя. Они предвкушают удовольствие от тех благ, которые хотят купить за эти деньги. Но владение деньгами является и само по себе ценностью. Если бы это было не так, никто бы не стал их держать, поскольку это весьма накладно. Владея деньгами, мы лишаем себя многих ценностей и удовольствий, которые могли бы получить от благ, купленных за эти деньги: процента, выплачиваемого по государственным облигациям, наслаждения от фильма с Вуди Алленом, удобного кресла для отдыха. Сегодняшние блага ценнее будущих, так почему же люди не тратят сразу весь свой доход и не держат свои денежные запасы на нуле? Очевидно, они не поступают так потому, что владение деньгами приносит им пользу большую, чем издержки по их хранению.

Эта польза, попросту говоря, состоит в гибкости, свободе маневра, которая у владельца денег выше, чем у владельца любого другого товара. Если у вас есть свободные деньги, вы можете купить нужную вещь именно тогда, когда захотите, и у вас есть шанс воспользоваться неожиданно подвернувшейся возможностью или избежать непредвиденных трудностей. Для того чтобы сделать все это, вам не придется отправляться в банк или к вашему биржевому агенту. У слова "гибкость" есть синоним -- ликвидность. Это понятие мы употребляли в прошлой главе, говоря о деньгах. Актив, который можно в любое время обменять по полной стоимости на любой другой, является абсолютно ликвидным активом. Деньги, по определению, самый ликвидный актив в обществе. Спрос на деньги -- это спрос на ликвидность.

Фактические и желаемые денежные запасы

На руках у населения находится денег столько, сколько их было пущено в обращение, но не сколько население хотело бы иметь. Элементарно, но помнить об этом необходимо. Величина денежной массы в любой момент времени, как бы мы ее ни измеряли, всегда равна сумме всех денежных запасов, которые находятся в данный момент у населения. Но фактические денежные запасы могут не совпадать с желаемыми. Если люди были удовлетворены размерами своих денежных запасов, а общая денежная масса возросла, то со временем некоторые обнаружат, что у них скопилось слишком много денег, и постараются сократить свои фактические денежные запасы до желаемого уровня. Если же, наоборот, в тот самый момент (когда фактический уровень денежных запасов совпадает с желаемым) денежная масса сократится, люди попытаются увеличить свои запасы до желаемого уровня. Изменять денежные запасы они будут уже описанными способами: меняя соотношение между своими доходами и расходами или структуру своих активов -- например, продавая акции корпораций или покупая государственные облигации.

Если люди владеют запасом денег, который их удовлетворяет, и получают дополнительные деньги, они стараются обменять их на другие блага. Это увеличивает совокупный спрос на все блага, кроме денег, включая вновь созданные блага, составляющие валовой национальный продукт. В свою очередь, это увеличение спроса приведет одновременно к повышению цен и росту производства. Итак, можно ожидать, что валовой национальный продукт возрастет в ответ на увеличение спроса на новые блага, которое возникло в результате прироста количества денег, предложенного населению, уже располагавшему желаемым уровнем денежных запасов. ВНП будет продолжать расти, пока не прекратится рост покупок новых благ. В свою очередь, рост покупок будет продолжаться до тех пор, пока у людей на руках будет больше денег, чем они хотят иметь.

Обратите внимание, что попытки отдельных людей избавиться от лишних денег с помощью больших расходов увеличивают денежные запасы других людей и не сокращают общую денежную массу. Попытки населения в целом уменьшить свои денежные запасы не могут увенчаться успехом, потому что все деньги, которые кем-то тратятся, кому-то же и достаются. Такие попытки сократить фактические денежные запасы до желаемого уровня ведут к росту совокупного дохода, который продолжается до тех пор, пока население не пересмотрит свои желания и не согласится держать на руках массу денег, равную массе, выпущенной в обращение.

Попытка обменять деньги на другие активы увеличивает номинальный ВНП.
Количество денег, которое население хочет иметь на руках, увеличивается вместе с ростом номинального ВНП.
Номинальный ВНП растет до тех пор, пока население не захочет иметь на руках всю денежную, предлагаемую ФРС.

На самом деле мы описали эту ситуацию не совсем точно, поскольку можно подумать, будто людей заставляют владеть тем количеством денег, которое выпускается в обращение центральными властями через посредство банковской системы. Это, конечно, не так. Предложение денег возрастает по мере того, как коммерческие банки увеличивают объем предоставляемых ими займов. Последнее означает, что многие люди, которые хотели занять деньги, получают возможность это сделать. Разумеется, они занимают деньги и платят за них проценты не для того, чтобы держать эти средства на своих банковских счетах. Они тратят их на те цели, которые имели в виду, беря деньги в долг.

Предположим, супружеская пара заняла деньги, чтобы купить новую мебель. Совершая покупку, они переводят сумму, на которую банк увеличил их текущий счет, владельцам мебельного магазина. Что сделают в этом случае торговцы мебелью? Конечно, они не скажут: "Черт возьми! У нас было ровно столько денег, сколько мы хотели, а тут явилась эта бестолковая парочка и навязала нам лишние. Теперь придется мучиться и придумывать, как от них избавиться. Кому бы их сбагрить?" Вместо этого они скажут: "Замечательно! Мы продали кушетку и два стула. Дела идут хорошо. Но наш запас мебели сократился, поэтому нам надо бы потратить эти новые деньги для его восстановления". Затем они (с радостью!) заплатят деньги своим поставщикам, которые, с не меньшей радостью, их получат и повторят при этом те же слова, что сказали наши розничные торговцы.

Логика здесь чрезвычайно проста и очевидна: увеличение денежной массы ведет к росту расходов, тот -- к росту доходов, и так продолжается до тех пор, пока людям не захочется оставить у себя это дополнительное количество денег. Тут рост ВНП прекратится. Основная предпосылка, лежащая в основе данного механизма, состоит в том, что количество денег, которое население желает и старается иметь на руках, есть определенная устойчивая доля денежных доходов или расходов.

Почему спрос на деньги может изменяться

Монетаристы не утверждают, что спрос на деньги всегда одинаков. Они охотно признают, что он может измениться под влиянием различных финансовых новшеств, например, широкого использования кредитных карточек или систем, позволяющих перевести средства с одного банковского счета на другой по телефону. Однако такие финансовые новшества обычно внедряются довольно медленно, и так же медленно меняется желаемый уровень денежных запасов. Следовательно, спрос на деньги все-таки можно считать устойчивым.

Монетаристы также не утверждают, что количество денег, которое хочет иметь на руках население, совершенно не зависит от доходности финансовых активов. Если доход, который можно получить от владения надежными и ликвидными финансовыми активами, растет, то растет и альтернативная стоимость, связанная с хранением на руках наличных денег. А если издержки владения деньгами возрастут, люди захотят уменьшить свои денежные запасы. И наоборот, если ФРС сделает кредит более доступным для коммерческих банков и населения и таким образом понизит процентные ставки, люди предпочтут держать у себя больше денег. С этим монетаристы согласны. Но они просто не верят, что этот фактор может оказывать определяющее воздействие на ту долю дохода или расходов, которую население захочет оставить у себя в форме денег. Следовательно, все это никак не подрывает их основной постулат, согласно которому желаемый населением денежный запас составляет некоторую устойчивую долю номинального валового национального продукта.

Конечно, монетаристы не утверждают, что спрос на деньги совсем уж не зависит от действий центрального банка. Если предложение денег внезапно и резко увеличится, их покупательная способность в конце концов упадет. Многим это известно. А если люди ожидают, что какой-либо из их активов обесценится, они постараются заранее избавиться от него. Короче говоря, ожидание ускорения инфляции уменьшает желание иметь деньги на руках. И наоборот, люди захотят держать у себя больше денег, если решат, что темпы инфляции существенно замедлятся.

Спрос на деньги зависит от их ожидаемой ценности.
Если люди решат, что она понизится, они не захотят держать денежные запасы.

Практический вывод из всего сказанного таков: люди будут стараться поддерживать свои денежные запасы на уровне некоторой стабильной доли номинального валового национального продукта до тех пор, пока инстанции, контролирующие предложение денег, действуют уравновешенно и ответственно. Словом, в любых экономических неприятностях монетаристы винят не тех, кто предъявляет спрос на деньги, а тех, кто отвечает за их предложение.

Насколько устойчив спрос на деньги?

Насколько справедлив тезис монетаристов? В ответе на этот вопрос и состоит одно из главных различий между ними и кейнсианцами. К сожалению, вопрос этот весьма сложен. Если, как утверждают монетаристы, спрос на деньги -- величина устойчивая, то, пока центральный банк поддерживает их стабильное предложение, совокупный спрос также будет устойчивым. Следовательно, задача центрального банка состоит в том, чтобы поддерживать устойчивые, умеренные и предсказуемые темпы роста банковских резервов и предложения денег.

Если же спрос на деньги подвержен внезапным и резким изменениям, это означает, что экономике изначально присуща неустойчивость. Совокупный спрос будет испытывать значительные и непредсказуемые изменения, в результате чего уровень цен и физический объем производства, скорее всего, также будут двигаться опасными скачками. В этом случае имеет смысл обратиться за помощью к правительству, чтобы оно погасило дестабилизирующие изменения совокупного спроса, порождаемые частным сектором.

В монетаристкой драме роль злодеев всегда отводится лицам, управляющим предложением денег

Если бы мы установили, что денежная масса, как бы ее ни измеряли, всегда из месяца в месяц, из года в год составляет стабильную долю номинального ВНП, то тезис монетаристов можно было бы считать доказанным. Мы могли бы спокойно предположить, что спрос на деньги устойчив, и искать причины наблюдаемых колебаний цен и производства в других областях. В действительности же отношение денежной массы к ВНП не было устойчивым ни в краткосрочном, ни в долгосрочном аспектах. В 30-е годы этот показатель неожиданно и существенно возрос, в то время как совокупные расходы, уровень цен и реальный ВНП испытали сокрушительное падение. Может быть, рост спроса на деньги был причиной Великой депрессии?

Великая депрессия

Именно Великая депрессия 30-х годов привлекла внимание экономистов и политиков к проблеме совокупного спроса. С тех пор прошло более полувека, но многое из того, что мы думаем о спадах, безработице и даже инфляции, основано на опыте Великой депрессии. Каждый, кому пришлось жить в 30-е годы, легко поймет, почему события этого десятилетия смогли оказать такое длительное воздействие.

Четыре года подряд, начиная с 1930 г., физический объем производства и реальный доход сокращались. Сокращение было огромным: на 9% в 1930 г., на 8% -- в 1931, на 14% -- в 1932, и еще на 2% -- в 1933 г. Сравните эти цифры с теми, что характеризуют развитие американской экономики в период после второй мировой войны (табл. 16А). Лишь однажды за это время общий объем производства сокращался два года подряд: в 1974 и 1975 гг. Но сокращение составило всего лишь 0,5% и 1,3%, т.е. по сравнению с Великой депрессией было попросту незаметным.

Более того, в 30-е годы экономика США так и не смогла оправиться от тяжелого удара. После спада 1974--1975 гг. производство в течение трех лет росло примерно на 5% в год и быстро превысило предшествующий максимальный уровень. Что же касается Великой депрессии, то через шесть лет после того, как в 1933 г. была достигнута ее низшая точка, общий объем производства всего лишь на 1,5% превышал уровень 1929 г. Если учесть, что население с 1929 по 1939 г. выросло, становится ясно, что крошечная прибавка производства и дохода за это десятилетие, конечно, не могла восстановить уровень благосостояния, существовавший до депрессии. И действительно, доход на душу населения после уплаты налогов сократился в США с 1929 по 1939 г. на 7% (с 1929 до 1933 г. он упал почти на 30%). Наблюдалось в то время и такое явление, как спад в середине фазы депрессии, когда в 1938 г. реальный объем производства и доход сократились на 4% по сравнению с 1937 г.

Тем, кто жил в 30-е годы, более всего запомнилась длительная массовая безработица. Если не считать 1930 г., когда безработица все еще росла, средняя доля безработных в 30-е годы составила более 19%. Это означает, что почти каждый пятый способный и желающий трудиться человек был без работы. В 1933 г., в низшей точке спада, безработными официально считались 25% самодеятельного населения.

Глубина спада 1929--1933 гг. была беспрецедентной в истории США. Неменьшую тревогу вызывала и неспособность американской экономики "прийти в себя" после его окончания. Экономисты уже давно и много знают о спадах. Они даже несколько продвинулись в понимании их причин и в поиске средств их ослабления. Но все теории исходили из того, что спады -- это временные затруднения. Считалось, что они возникают из-за ошибочных решений, основанных на ложных ожиданиях, и исчезают вскоре после исправления этих ошибок. Когда же ошибки исправлены, начинается оживление, ведущее производство и доходы к новым высотам. Спады рассматривались как короткие перерывы всеобщего долговременного роста. Опыт 30-х годов, естественно, вызвал серьезные сомнения в правильности таких представлений.

Кейнс и "Общая теория"

В 30-е и последующие годы экономисты переосмыслили природу спадов. Один человек сыграл в этом настолько важную роль, что его имя оказалось неразрывно связанным с возникшей "новой экономической теорией". Это был английский экономист Джон Мейнард Кейнс (1883-1946). Он сделал блестящую карьеру и добился успеха в различных областях: как биржевик, издатель, преподаватель, литератор, государственный служащий и создатель проектов перестройки международной финансовой системы. Однако сегодня его вспоминают в первую очередь как автора изданной в 1936 г. книги "Общая теория занятости, процента и денег".

"Общая теория" (будем называть ее сокращенно, как это обычно и делается), по общему мнению, представляет собой весьма невразумительное и плохо построенное произведение. После ее опубликования бесчисленное множество статей и симпозиумов было посвящено теме "В чем смысл "Общей теории". Это свидетельствует о том, что все считали книгу чрезвычайно важной, но никто не был до конца уверен, в чем же заключается эта важность. Книги и статьи о том, что Кейнс на самом деле имел в виду, продолжают выходить и сегодня, спустя полвека после издания "Общей теории". Но все сходятся, по крайней мере, в следующем: Кейнс считал, во-первых, что традиционный подход экономистов к проблеме спадов, по сути дела, игнорировал саму эту проблему и, во-вторых, что экономика современных промышленно развитых стран, таких как Великобритания или Соединенные Штаты, вовсе не склонна автоматически двигаться к полной занятости.

Порядок и беспорядок в экономических системах

Теория, которую критиковал Кейнс, была теорией упорядоченной координации. Но если спады случаются в результате поломок координирующего механизма, то совершенно ясно, что нам не приходится ждать их удовлетворительного объяснения и средств борьбы с ними от теории, которая исходит из того, что механизм работает нормально.

Традиционная экономическая теория рассматривала спады как периоды временного излишка. Действительно, во время спада рабочие не могут найти работу, а товары остаются непроданными. Предложение труда и произведенных товаров оказывается выше спроса на них. Любой экономист скажет вам, что для устранения излишка надо понизить цену. Если рабочие не могут найти работу, значит, они хотят получать заработную плату, которая превышает их ценность для работодателя. При более низкой зарплате все, кто хочет работать, смогли бы найти место. Если производители не могут продать всю выпущенную ими продукцию, значит, они запрашивают слишком высокую цену; при достаточно низкой цене все продукты, приносящие хоть какую-то пользу, можно продать. Такова природа спроса и предложения. Спад -- это просто временное отклонение от равновесия. Он окончится, как только цены и зарплата достигнут своего равновесного, "расчищающего рынок" уровня.

Но сколько времени займет этот процесс? Мгновенно он совершается только на графиках экономистов. В реальности поиск равновесных цен может длиться неделями, месяцами и даже дольше. Между тем жизнь не стоит на месте. Безработные, не получая доходов, уменьшают свои расходы, что еще больше сокращает спрос. Производители, перегруженные запасами продукции, которую никто не хочет покупать, сокращают производство, увольняют еще больше рабочих и сокращают спрос на сырье и другие нужные для производства товары. Таким образом, прежде чем цены достаточно упадут, чтобы устранить излишки, избыточное предложение труда и произведенных благ вполне может вызвать цепную реакцию снижения доходов и спроса. В этом случае, чтобы устранить возросший разрыв между спросом и предложением, цены должны будут упасть еще ниже. Разве в ходе спадов мы не видим такого кумулятивного процесса: падение производства, сокращение дохода, дальнейшее падение производства и дальнейшее сокращение дохода?

Вневременной равновесный подход, свойственный традиционной экономической теории, в духе которой воспитывался Кейнс, не давал возможности исследовать этот идущий ощупью поиск нового равновесия. В его рамках предполагалось, что, если старое равновесие будет нарушено, произойдет мгновенный скачок к новому равновесию. Но если причины спадов возникают именно тогда, когда экономика выходит из состояния равновесия, значит, традиционная теория действительно игнорирует всю эту проблему.

Кроме того, Кейнс энергично подчеркивал роль ожиданий при принятии экономических решений. Важность этой роли объясняется тем, что решения принимаются в условиях неопределенности, когда высока вероятность ошибиться, когда требуется время для приспособления к неожиданным событиям, короче говоря, когда в экономической системе царит беспорядок. Всему этому не было места во вневременном, упорядоченном, не знающем ошибок мире традиционного равновесного анализа. В "Общей теории" Кейнс попытался объяснить экономические спады последствиями неопределенности и длительности приспособления. Это побудило его сосредоточить свое внимание на движении совокупного спроса.

Источник нестабильности: инвестиции

Первопричиной колебаний совокупного производстве и дохода являются в системе Кейнса изменения величины желаемых инвестиционных расходов.

Вспомним, что такое инвестиции. Инвестировать -- значит купить какое-то благо ради того дохода, который мы от него ожидаем в будущем. Следовательно, фирма инвестирует, когда покупает станки, точно так же, как вы инвестируете, покупая акции. Но мы должны различать эти два вида инвестиций, поскольку в настоящий момент нас интересует инвестирование как процесс увеличения спроса на новые блага, т. е. на ВНП. Покупка акций -- это просто перемещение финансовых активов из рук в руки. Даже если вы купили новые акции, которые корпорация выпустила, чтобы на собранные средства приобрести новые станки, ваш обмен денег на акции остается чисто финансовой сделкой. Реальные инвестиции произойдут тогда, когда корпорация, получив от вас деньги, заплатит за новые станки. В этом смысле, инвестиции являются одной из четырех составляющих совокупной величины расходов, на которые покупается ВНП, -- наряду с потребительскими расходами населения, государственными закупками новых товаров и услуг и чистым экспортом.

В теории Кейнса инвестиции играют чрезвычайно важную роль в возникновении спадов, поскольку они гораздо менее устойчивы, чем потребительские расходы. Причины этого очевидны: покупку капитальных благ всегда легче отложить, чем покупку потребительских благ. Поэтому люди обычно поддерживают потребительские расходы на сравнительно стабильном уровне и, напротив, легко "срезают" свои инвестиции, как только сочтут это уместным. Кроме того, покупка любого блага, которое должно приносить пользу в течение длительного времени, всегда связана с дополнительной неопределенностью. Даст ли оно такой эффект, как первоначально ожидалось? Не появится ли вскоре какой-нибудь новый способ добиться того же полезного эффекта, который сделает наш способ морально устаревшим? Может быть, впоследствии сложатся более благоприятные условия для инвестирования, например, можно будет получить кредит под более низкие проценты, или производители капитальных благ снизят цену? Непрерывно меняющиеся условия, воздействуя на ожидания инвесторов, могут по очереди порождать откладывание и ускорение инвестиций.

Являются ли колебания затухающими?

В том, что Кейнс в 1936 г. увидел основную причину экономических колебаний в инвестиционных решениях, ничего необычного не было. Самый важный вопрос состоял, и до сих пор состоит в том, что происходит дальше. Смягчает или усиливает экономическая система первоначальные последствия от изменений расходов на инвестиции? Большинство экономистов до Кейнса верили в то, что экономическая система способна сдерживать и устранять нежелательные последствия дестабилизирующих решений. Кейнс же считал более вероятным, что -- по крайней мере, в развитых капиталистических странах -- система будет усиливать возникающие нарушения и вряд ли сможет самостоятельно оправиться от спада. Кто же прав?

Любой наблюдатель, подводивший в 1939 г. итог развития американской экономики за истекшее десятилетие, был бы склонен признать правоту Кейнса. Какие-либо силы, долженствующие приостановить падение производства и дохода, с 1929 по 1933 г. явно бездействовали. Если и в самом деле спад -- это время исправления ошибок и создания здоровой основы для следующего подъема, то его результатов приходилось ожидать нестерпимо долго.

Давайте перечислим некоторые стабилизирующие силы, которые, как предполагалось, должны были смягчать спад и подготавливать оживление, а затем посмотрим, почему Кейнс сомневался в их эффективности. Одной из таких сил является падение цен. Спады всегда сопровождались снижением общего уровня цен или ростом ценности денег. Когда люди ждут падения цен, они оставляют на руках больше денег. Но если цены уже упали, это значит, что реальная ценность денежных запасов населения уже увеличилась. Кроме того, если цены уже упали, все больше людей ожидают их роста, а не дальнейшего падения. Считалось, что эти два последствия спада: увеличение покупательной способности денежных запасов населения и распространяющиеся ожидания повышения цен -- побудят людей сокращать свои денежные запасы и тратить на покупки больше, чем они зарабатывают. Это и вызовет оживление. Если цены будут снижаться, отложите покупку, пока товары не подешевеют.

Если цены уже упали, покупайте сейчас, пока товары дешевы.

А если в ходе спада производство сократилось заметно, а цены упали незначительно? Все равно: население обнаружит, что его денежные запасы относительно доходов и расходов растут. В какой-то момент оно решит, что у него накопилось вполне достаточно денег (принимая во внимание падение ВНП) и начнет обменивать деньги на другие блага. Это также приведет к оживлению.

Сокращение инвестиционных расходов означает также, что уменьшится спрос на займы, что, в свою очередь, понижает процент по ним. Но падение процента увеличивает стимулы к инвестированию. Некоторые инвестиционные проекты, которые ранее решено было отложить, теперь будут осуществлены из-за улучшения условий кредитования. В результате совокупные инвестиции возрастут, и это будет способствовать оживлению.

Кроме того, во время спада накапливаются неиспользованные ресурсы, которые могут предоставить предпринимателям более благоприятные возможности их употребления, аренды или поставки. Таким образом, сам спад создает стимулы для новых инициатив, увеличения производства и инвестиций. Все это замедляет падение и способствует началу оживления.

Сомнения Кейнса

Кейнс имел основания подозревать, что ни одна из этих стабилизирующих сил не сможет оказать достаточного воздействия, особенно в богатой, промышленно развитой стране. Прежде всего, цены могут не упасть, хотя спрос и сократится. Власть над рынком крупных продавцов, стремление профсоюзов закрепить ставки заработной платы, существование долгосрочных контрактов -- все это препятствует понижению цен. А если цены не снижаются, то сокращение совокупного спроса не приведет к росту покупательной способности денег и скажется лишь в падении производства.

Другое возражение: денежные суммы на руках у населения возрастают по мере сокращения расходов лишь при прочих равных условиях. Но условия не остаются "равными", если доход сокращается тем же темпом, что и расходы. А ведь падение производства и предполагает одновременное сокращение доходов, поскольку люди получают доход от продаж того, что они произвели.

Если при падении ВНП денежная масса не изменится, то отношение денежных запасов населения к его доходам, конечно, возрастет, но это вовсе не обязательно означает, что население будет иметь больше денег, чем оно предпочло бы иметь. Отсюда еще одно сомнение Кейнса: спрос на деньги может существенно увеличиться, поскольку население предвидит наступление спада и ожидает, что ценность денег возрастет.

Снижение процентных ставок и других издержек, которое обычно следует за спадом, действительно способно подстегнуть инвестиции и производство. Но достаточно ли этого, чтобы победить порожденные спадом пессимистические ожидания? Способно ли снижение процентных ставок на один пункт стимулировать предпринимателей, которые боятся, что на их продукцию не будет спроса?

В некоторых наиболее интересных местах "Общей теории" Кейнс говорит (обычно весьма бессистемно) о важном значении ожиданий. Как вы уже знаете, экономические решения определяются ожиданиями. Эти ожидания основаны не только на том, как люди оценивают свое собственное будущее. Играют роль и другие, более расплывчатые соображения. Например, оценка потенциальными инвесторами общего состояния экономики, политического климата, социальной среды и даже (как говорит Кейнс) их нервы, склонность к истерии, пищеварение и реакция на перемену погоды.

Именно учет ожиданий и психологического климата особенно важен в кейнсианской интерпретации той роли, которую деньги играют (или должны были бы играть) при переходе от спада к оживлению. Вспомните, что центральный банк может увеличить объем сверхнормативных резервов банковской системы, но не может заставить коммерческие банки давать займы, превращая эти резервы в деньги. Кроме того, создание дополнительной денежной массы не увеличит расходов, если население отреагирует просто увеличением своих денежных запасов.

Во время спада все становятся осторожнее и проявляют больше пессимизма. Банки строже, чем обычно, проверяют потенциальных заемщиков, прежде чем дать им в долг, и отказываются продлить некоторые займы. Заемщики менее склонны прибегать к займам, поскольку прибылей в ближайшем будущем не ожидается. Население из предосторожности стремится увеличить свои ликвидные резервы. В ожидании снижающихся цен люди предпочитают держать деньги, а не активы, ценность которых относительно денег, скорее всего, упадет. Короче говоря, во время спада может возникнуть кризис доверия, который резко увеличивает спрос на деньги и таким образом усугубляет спад. Центральному банку может быть нелегко удовлетворить этот спрос или побудить людей расходовать свои праздно лежащие денежные запасы. В этих условиях старания центрального банка остановить спад или ускорить оживление так же эффективны, как попытки толкать тележку за привязанную к ней веревку. Образ "толкания веревки" часто употребляют, говоря о бессилии центральных банков в борьбе со спадами.

Будет ли  понижение процентных ставок во время спада достаточно глубоким и быстрым, чтобы компенсировать нарастающий пессимизм инвесторов?

К концу 30-х годов большинство наблюдателей пришли к однозначному выводу. Сравнительно небольшие изменения спроса способны вызвать значительные изменения производства и занятости. Кумулятивное взаимодействие падения расходов, производства, доходов и ожиданий может превратить небольшие сбои в огромные разрушения, поскольку в экономической системе нет достаточно мощных стабилизирующих сил. Если экономика начала скользить к спаду, то реакция на изменившиеся обстоятельства потребителей, инвесторов и производителей вовсе не обязательно вернет ее к состоянию полной занятости. Напротив, экономика может неопределенно долгое время пребывать в таком положении, когда объем производства намного ниже производственных мощностей, а уровень безработицы высок.

Основы кейнсианского взгляда на вещи коренятся в специфических предпосылках, из которых исходили (иногда неявно) все его приверженцы. Почти все эти предпосылки затрагивают вопросы координации. Передается ли информация в рыночной экономике достаточно быстро и беспрепятственно, чтобы ограничить и нейтрализовать последствия дестабилизирующих решений? Или эти решения усугубляются распространением в экономике таких сигналов, которые побуждают одних людей ухудшать положение других для того, чтобы им самим стало лучше, в результате чего хуже становится почти всем? Противоположность между традиционным и кейнсианским подходами к этому фундаментальному вопросу лучше всего показать на примере анализа сбережений.

Сбережения и экономический рост

Сам Кейнс любил подчеркивать важность своей теории для анализа сбережений. С точки зрения кейнсианского подхода, накопление сбережений вовсе не является безусловным благом, как предполагали экономисты ранее. Если намечаемый объем инвестиций падает, а люди пытаются удержать норму сбережений на прежнем уровне, то потребительские расходы не смогут в достаточной степени компенсировать сокращение совокупного спроса. Результат известен -- непроданные товары, падение производства и доходов. Это будет продолжаться до тех пор, пока снижение доходов не заставит сберегателей сократить свою норму сбережений до того уровня, который согласны израсходовать инвесторы. Это, по сути дела, перевертывает традиционный постулат о том, что высокая норма сбережений есть необходимое условие для высокой нормы инвестирования.

Долгое время одним из фундаментальных принципов экономической науки было убеждение, что доход и богатство нации растут приблизительно в том же темпе, что и запас ее капитала. Инвестирование способствует накоплению запаса капитала. Отсюда, чем выше норма инвестиций, тем выше темп экономического роста, быстрее увеличивается национальный доход и повышается уровень жизни. Но что же определяет относительный уровень инвестиций? Традиционный ответ гласил: уровень сбережений. Общество не может производить капитальные блага, если оно не изымает часть своих ресурсов из производства потребительских благ. Бережливые воздерживаются от немедленного потребления, и либо сами покупают капитальные блага, либо передают часть своего дохода другим людям, которые это делают. Без сбережений не может быть инвестиций. (Если инвестиции финансируются за счет иностранных займов, значит, сбережения делают иностранцы.) Таким образом, согласно традиционной точке зрения, стремление сберегать -- это главная причина общественного прогресса, и эту склонность людей надо поддерживать и развивать.

Кейнс пришел к выводу, что такие аргументы совершенно не применимы к странам, достигшим высокой стадии экономического развития. Два следствия экономического роста, по мнению Кейнса, превращают бережливость в сомнительную добродетель. С одной стороны, в ходе продолжающегося накопления капитала все наиболее выгодные возможности для инвестирования оказываются использованными. Дальнейший прирост капитала направляется на осуществление проектов, обещающих инвестору более низкую норму дохода. Следовательно, по мере экономического роста ослабляются побудительные мотивы к инвестированию.

С другой стороны, растут стимулы к сбережениям. Сбережения, как утверждал Кейнс, зависят прежде всего от дохода. По мере роста дохода люди будут сберегать больше, причем сберегаемая доля дохода тоже будет иметь тенденцию к повышению. Поскольку экономический рост увеличивает доходы населения, он увеличивает тем самым и долю дохода, которую люди склонны сберегать.

Отсюда следует вывод, что в богатых, промышленно развитых странах стремление сберегать всегда будет обгонять стремление инвестировать. Но если население хочет сберегать больше, чем инвесторы хотят расходовать, то сберегатели потерпят неудачу. Их планы окажутся нарушенными потому, что недостаточный совокупный спрос приведет к сокращению производства и росту безработицы. И это будет продолжаться до тех пор, пока упавшие доходы сберегателей не заставят их привести свои сбережения в соответствие с инвестиционными планами инвесторов.

Со стороны спроса и со стороны предложения

Традиционное толкование всех этих вопросов было недавно возрождено в "теории совокупного предложения" ("supply-side economics"). В самом этом термине можно различить критику кейнсианского акцента на совокупном спросе. Обе стороны согласны в том, что повышение реальных доходов и занятости зависит от соответствующего роста инвестиций. Но на этом согласие кончается. "Теоретики совокупного предложения" настаивают на том, что увеличить инвестиционные расходы можно лишь увеличивая стимулы к сбережениям. Напротив, Кейнс утверждал, что если бы удавалось поддерживать уровень инвестиций, то сбережения образовывались бы сами собой, и поэтому политика стимулирования сбережений не только бесполезна, но и вредна. Выход из положения Кейнс видел в поддержании спроса, который побудил бы инвесторов покупать новое производственное оборудование.

Кейнс: спрос рождает предложение.
"Теоретики совокупного предложения": предложение рождает спрос.

С точки зрения кейнсианцев, хроническая недостаточность спроса, порождаемая постоянными стараниями сберечь больше, чем инвесторы хотят израсходовать, может настолько подорвать "климат доверия", что общее желание инвестировать действительно уменьшится. Это странное явление, получившее название "парадокса бережливости", по мнению многих экономистов, изучавших опыт 30-х. годов, представляет собой угрозу экономическому процветанию. Возросшее желание сберегать до такой степени разрушает стимулы к инвестированию, что производство и доходы опускаются ниже той отметки, на которой сберегатели могут хотя бы сохранить свой предыдущий желаемый уровень сбережений. Попытка сберечь побольше ведет к фактическому сокращению сбережений. На самом же деле увеличить свои сбережения население смогло бы, если бы решило меньше сберегать и больше тратить.

Важно подчеркнуть, что отсюда вовсе не следует, будто любой, кто станет больше тратить, больше сбережет. Это существенно. Семья или фирма, желающая увеличить свои сбережения, не достигнет цели, сокращая их. "Парадокс бережливости" действует только применительно к поступкам всех сберегателей и инвесторов в совокупности. Но решения об увеличении сбережений или об инвестировании не принимаются "совокупностями". Их принимают отдельные лица, которые не предполагают -- и с полным правом -- что их действия могут побудить других действовать точно так же.

И вновь проблема координации

Все это возвращает нас к вопросу о координации. Подумайте хотя бы несколько секунд, и вы согласитесь, что успех практически каждого нашего действия в экономической системе зависит от поведения других людей. Что толку в попытках автора этой книги объяснить экономическую теорию Кейнса, если с ним не будет сотрудничать множество других, совершенно ему не известных людей: издателей, печатников, торговых агентов, почтовых служащих, профессоров, продавцов книжных магазинов, студентов и так далее. Более того, автор сознает, что его собственных усилий недостаточно, чтобы организовать это сотрудничество. Тем не менее, вместо того чтобы выйти поиграть в теннис, он сидит за письменным столом и подыскивает нужные слова, потому что верит, что система сработает. Нужные люди так или иначе получат соответствующие сигналы, и книга будет напечатана, вынесена на рынок и -- тут вера автора переходит в надежду -- продана в достаточном количестве экземпляров.

Кейнс опасался, что система не "сработает" и не сможет скоординировать решения сберегателей и инвесторов. Он опасался, что в промышленно развитых странах возникнет хронический недостаток спроса, который приведет к высокому уровню безработицы. Однако кроме мрачного диагноза Кейнс предложил и рецепт для лечения. Если частный сектор не хочет инвестировать столько, сколько нужно для полной занятости, государство должно предпринять меры для заполнения бреши.

Это подводит нас к анализу денежной и налоговой политики, которому будет посвящена гл. 19. Там мы рассмотрим также монетаристскую "контрреволюцию" и ее главный довод о стабильности спроса на деньги.

Повторим вкратце

Экономистов, считающих, что для достижения высокого уровня занятости и устойчивых цен необходимо контролировать совокупный спрос, имеет смысл разделить на монетаристов и кейнсианцев.

Монетаристы утверждают, что спрос на деньги в основном устойчив и для достижения экономической стабильности достаточно сделать устойчивым их предложение.

Если спрос на деньги стабилен, увеличение денежной массы приводит к росту, а уменьшение -- к сокращению расходов.

Эти изменения расходов вызывают изменения номинального ВНП и являются главной причиной колебаний производства, занятости и уровня цен.

Кейнсианцы, ссылаясь на Великую депрессию, доказывают, что отсутствие потрясений в области предложения денег вовсе не гарантирует устойчивость. С точки зрения кейнсианцев, причина экономических потрясений коренится в нестабильности расходов частного сектора, и в первую очередь инвестиционных.

Рынок увеличивает размах этих потрясений и порождает ярко выраженные циклические колебания деловой активности, а также возможность затяжного экономического паралича.

С точки зрения кейнсианцев, может иметь место хронический недостаток совокупного спроса, не позволяющий поддерживать высокий уровень производства и занятости. В этих условиях сбережения сокращают совокупный спрос и таким образом замедляют экономический рост. Такие взгляды прямо противоречат традиционной точке зрения, согласно которой совокупный спрос всегда находится на достаточном уровне, и сбережения ускоряют экономический рост, способствуя дальнейшим инвестициям во все более высокопроизводительные капитальные блага.


ВОПРОСЫ ДЛЯ ОБСУЖДЕНИЯ

1. Аналогии надо использовать с осторожностью. Но эта аналогия поможет вам наглядно представить себе соотношения между потоками доходов и расходов и денежным запасом. Представьте искусственное озеро, образовавшееся у речной плотины. Пусть оно изображает денежный запас, которым некто владеет. Река, впадающая в него, изображает доходы, а вытекающая река -- расходы.

  • а) Что надо сделать, чтобы поднять или понизить уровень воды в озере?
  • б) Как поднять уровень воды в озере, если река, впадающая в него, обмелела? Как понизить уровень озера, если приток воды в него нарастает?
  • в) Если летом ожидается сильная засуха и мы хотим не допустить падения уровня воды ниже некоторого желаемого уровня, то что нужно для этого сделать весной?

2. Какое благо люди хотят приобрести, решая увеличить свои денежные запасы?

  • а) Какие важнейшие факторы вы учитываете при решении о величине ваших денежных запасов? Какие события могут побудить вас увеличить или уменьшить этот уровень?
  • б) Какие другие активы могут отчасти заменить для вас деньги?
  • в) Какие активы могут быть частичными заменителями денег для фирм?
  • г) Может ли репутация надежного заемщика сыграть роль денежного запаса? Не пользуются ли этим люди, отправляющиеся в путь с небольшой суммой наличных денег, но с кредитной карточкой, дающей право на большой размер кредита?

3. Вы хотите купить подержанную парусную лодку по сходной цене. Вы думаете, что она обойдется дешевле, если сразу предложить владельцу наличные деньги. Какую альтернативу запасу M1 вы можете выбрать на то время, пока ищете лодку?

4. Некоторые люди считают, что потребители смогли бы остановить инфляцию, если бы объявили забастовку и не покупали бы товары по высоким ценам.

  • а) Что произойдет с вашим денежным запасом, если вы решите принять участие в борьбе с инфляцией и сократите расходы?
  • б) Насколько вероятно, что большие массы людей, решая для себя вопрос о желательных размерах денежных запасов, принесут свои личные интересы в жертву борьбе с инфляцией?
  • в) Что произойдет с ценностью вашего денежного запаса, если вы примете такое решение, а инфляция будет продолжаться?

5. Могли бы деньги быть средством обмена, если бы люди не хотели держать их у себя даже в течение краткого промежутка времени? Есть ли разница между экономикой с натуральным обменом (бартерной) и экономикой, в которой люди не имеют никаких денежных запасов?

6. Как повлияет на желаемый размер текущих счетов фирм и семей каждое из следующих событий?

  • а) В ближайшем будущем ожидается необычно высокий уровень расходов.
  • б) Растет ставка процента по сберегательным счетам.
  • в) Банки обещают бесплатно производить все операции с текущими счетами, если сумма на них постоянно превышает 400 долл.
  • г) Банки начинают платить проценты по текущим счетам.
  • д) Центральный банк в течение некоторого времени быстро наращивает предложение денег, и население начинает опасаться инфляции.

7. При описании спроса на большинство благ мы называем цены и количество благ, проданных по этим ценам.. Но когда экономисты описывают спрос на деньги, то называют цену (или издержки) хранения денег и определенную долю дохода.

  • а) Почему в этом случае величина спроса выражается не количеством единиц, а как некая доля?
  • б) Предположим, доход человека вдвое увеличился, а покупательная способность доллара вдвое сократилась. Если количество долларов денежного запаса у этого человека не изменилось, то можно ли сказать, что не изменился и его спрос на деньги?

8. Предположим, что каждая семья и каждая фирма решили истратить во вторник все свои денежные запасы.

  • а) Какое влияние это окажет па сумму денежных запасов всех фирм и семей в среду?
  • б) Какие еще последствия вызовет такое массовое решение?
  • в) Предположим, такое решение принято из-за всеобщей убежденности, что к концу недели все деньги обесценятся. Что произойдет в этом случае?

9. Предположим, что население хочет владеть денежными запасами (а форме M1) в размерах одной шестой части номинального ВНП.

  • а) Какой величины должен достичь ВНП, чтобы побудить население иметь 700 млрд. долл. M1?
  • б) Если M1 увеличился на 10 млрд. долл., то на сколько должен был возрасти ВНП, чтобы побудить население включить эту прибавку денежной массы в свои запасы?
  • в) Будет ли этот рост ВНП означать, что возросло благосостояние страны?

10. Каждый, кто изучает экономическую историю, периодически встречает упоминания о жалобах купцов на нехватку денег у населения.

  • а) Какие наблюдения могли привести купцов к такому выгоду?
  • б) Какие факторы могли бы заметно увеличить число этих жалоб?
  • в) Как вы думаете, почему купцы во все века обычно связывали изобилие денег с процветанием, а их нехватку -- с тяжелыми временами?
  • г) Чем больше денег у клиентов данного купца, тем более процветает его дело. Можно ли сказать, что чем больше денег у всего населения, тем лучше пойдут дела у всех купцов?

11. Как влияет инфляция на ценность денежных запасов населения? Что произойдет, если центральный банк, стремясь сохранить реальную ценность денежных запасов населения во время инфляции, увеличит денежную массу?

12. Что было причиной экономического спада, начавшегося в США в 1929 г.? Почему спад продолжался целых четыре года? Почему падение шло такими быстрыми темпами? Почему реальный ВНП достиг уровня 1929 г. лишь в 1939 г.? Почему доля безработных оставалась необычно высокой все 30-е годы? Почему после второй мировой войны не произошло ни одного спада, хотя бы отдаленно напоминающего Великую депрессию? (Среди экономистов-теоретиков и экономистов-историков нет единого мнения о том, как следует отвечать на все эти вопросы. От ответа на них в значительной степени зависит оценка исторического вклада Кейнса в экономическую теорию.)

13. Может ли экономика находиться в равновесии, если большая часть ее производственных мощностей не загружена, а большая часть рабочей силы не имеет работы? Можно ли отвечать на этот вопрос, ссылаясь на факты, или здесь просто необходимо более корректно пользоваться понятием равновесия?

14. Предположим, что потребительский спрос на перечисленные ниже блага оказался меньшим, чем ожидали производители, и потому все произведенное не сможет быть продано по текущим ценам. Какими будут последствия в каждом случае? Что сократится в первую очередь -- цена или объем производства? Как долго будет продолжаться приспособление к новым условиям?

  • а) Автомобили.
  • б) Крупный рогатый скот.
  • в) Школьные учителя.

15. Сколько времени должен продолжаться спад (или откладываться оживление), чтобы сделать оправданным убеждение, что спады не являются временными нарушениями?

16. Если совокупные расходы на покупку новых товаров становятся ниже совокупного дохода и, следовательно, совокупные сбережения возрастают, то что произойдет с этими дополнительными сбережениями?

17. Потребительские расходы на товары длительного пользования колеблются гораздо больше, чем на товары кратковременного пользования и услуги. Подтверждает ли этот факт тезис о том, что инвестиционные расходы менее стабильны, чем потребительские ?

18. Если расходы на покупку каких-либо товаров колеблются, обязательно ли должно колебаться их производство? Как вы думаете, колеблется ли производство детских игрушек так же сильно, как и расходы на них? При каких условиях расходы могут колебаться, а производство -- оставаться устойчивым? При каких условиях сокращение расходов вызовет падение производства и занятости в данной конкретной фирме или отрасли?

19. Нижеследующие вопросы касаются зависимости между инвестициями и процентными ставками.

  • а) Как процентные ставки влияют па инвестиционные расходы?
  • б) Как повышение процента отражается па жилищном строительстве?
  • в) "Что лучше: поддерживать неизменный объем производства и увеличивать запасы непроданной продукции или сократить производство и постараться распродать большую часть продукции со складов?" Как может уровень процента повлиять на решение этого вопроса?
  • г) Электроэнергетическая компания решила отложить строительство новой электростанции, потому что рыночная цена ее облигаций стоит на очень низком уровне. На этом примере покажите связь между процентом и инвестициями.
  • д) Некая корпорация собирается осуществить обширную инвестиционную программу, а необходимые для этого средства получить за счет продажи акций. Но курс акций упал, и фирма отложила их продажу, а соответственно и осуществление программы. Имеет ли эта ситуация какое-либо отношение к процентным ставкам?
  • е) "Даже самые высокие процентные ставки не помешают фирме, у которой есть возможность получить хорошую прибыль. Если наши инвестиции принесут 30% прибыли, то мы все равно будем их осуществлять, независимо от того, под какой процент нам дадут деньги: под 3% или под 12%". Как бы вы оценили такое заявление?
  • ж) "Чем больший процент я плачу, тем больше смогу инвестировать. Чем больше процент, тем больше инвестиции". Правильно ли это высказывание?
  • з) "Процентные ставки во время подъема обычно выше, чем во время спада. Но то же самое можно сказать об инвестиционных расходах. Это означает, что высокий уровень процента способствует инвестициям, а низкий -- препятствует им". Опровергните этот вывод.

20. Зависят ли инвестиции от сбережений? Могут ли быть инвестиции там, где нет сбережений? В чем отличие прежней точки зрения, согласно которой для поддержания инвестиций надо поддерживать сбережения, от взгляда Кейнса, в соответствии с которым высокий уровень инвестиций является непременным условием высокого уровня сбережений?

21. Следует ли, исходя из "парадокса бережливости", считать сбережение антиобщественным актом, а потребление, наоборот, -- общественно-полезным?

22. В 1964 г. Конгресс значительно снизил налоговые ставки. Затем последовал длительный период роста производства и уменьшения безработицы. Сказалось ли снижение налогов на росте потребительских расходов (воздействие на совокупный спрос)? Или дело в том, что теперь, после уплаты налогов, инвесторы стали получать большую норму прибыли (воздействие на совокупное предложение)?

23. В приведенном ниже отрывке из "Богатства народов" Адама Смита слово "запасы" может означать или запас благ, или запас денег, на которые можно купить блага.

"Во всех странах, где существует достаточно устойчивый порядок, каждый человек, обладающий здравым смыслом, старается употребить имеющиеся в его распоряжении запасы для того, чтобы добыть себе удовлетворение своих потребностей в настоящем или прибыль в будущем... Человек должен быть лишен всякого здравого смысла, если в стране, где существует достаточно устойчивый порядок, он не употребляет весь имеющийся в его распоряжении запас [одним из этих способов]" (Смит, "Богатство народов", с. 210).

  • а) Предполагается ли в этом отрывке, что весь доход должен быть либо потреблен, либо инвестирован?
  • б) Согласуется ли этот отрывок с тем, что говорит Кейнс о взаимосвязи сбережений и инвестиций?
liberty@ice.ru Московский Либертариум, 1994-2020