9 декабрь 2016
Либертариум Либертариум

Теория собственности

http://property-theory.narod.ru/

Третий, доработанный вариант книги.

Предисловие

Все современные науки об обществе пока что по своей методологии строятся как науки описательные, где явления описываются в таком виде, в каком непосредственно наблюдаются. Их логика весьма запутанна и допускает противоречивые выводы. Такое положение дает широкую возможность различным авторам вести вольные рассуждения, подгоняя аргументацию под свои собственные эмоциональные установки. В экономиксе, например, как истинные наравных излагаются два взаимоисключающих направления -- монетаризм и кейнсианство, -- что явно противоречит законам логики.

Теория собственности (в дальнейшем, ТС) отличается от всех общепринятых теорий об обществе своей методологией -- это аксиоматическая теория, что позволяет, исходя из нескольких начальных утверждений (аксиом), вести дедуктивный вывод -- т.е. строгие логические доказательства, исключающие ошибки в рассуждениях. На сегодня только две науки можно отнести к аксиоматическим -- это физика и математика -- для них характерна логическая безупречность, не допускающая множественности субъективных толкований. Напомню, на фундаменте из порядка 20-ти аксиом покоится все громадное здание математики (теоретико-множественное обоснование действительных чисел); около 20-ти аксиом составляют основу всей классической механики (три закона Ньютона + принцип относительности + 8 постулатов абсолютного пространства + 8 постулатов абсолютного времени).

Второе принципиальное достоинство заключается в том, что ТС охватывает на единой основе практически все явления общества: как экономические, так и политические, и даже нравственные. На сегодня эти области знания обособлены друг от друга.

Теперь коротко о новизне ТС по сравнению с существующими общепринятыми теориями об обществе (экономика, нравственность, политология).

Экономика

  1. В экономиксе (современном западном учении о рыночной экономике) субъектами экономики являются фирмы, домашние хозяйства (т.е. отдельные люди и семьи) и государство. В ТС субъектами экономики являются собственники (одно понятие, которое охватывает также и иные структуры, не укладывающиеся в рамки экономикса: политические, общественные, религиозные организации, даже временные коллективы).
  2. В экономиксе объектами экономики являются ресурсы, продукты, деньги (как доход). В ТС такого деления нет, здесь один объект экономики -- это объекты -- понятие более широкое, чем способен охватить экономикс.
  3. Экономикс способен описывать движения только ограниченных ресурсов. В ТС одинаково хорошо описывает движение как ограниченных (материальных), так и неограниченных объектов (это информация).
  4. В экономиксе есть еще несколько начальных понятий, таких как "рынок", "спрос", "предложение", а также "производители" и "потребители". В ТС вообще нет понятия "рынок", а также всех сопутствующих ему понятий: "спрос", "предложение", и нет деления на "производителей" и "потребителей". Здесь есть взаимодействия между собственниками -- добровольные либо принуждение.
  5. В экономиксе основой большинства логических выкладок являются два утверждения: "закон спроса" и "закон предложения". В ТС таких законов нет вообще.
  6. В Экономиксе все внимание сосредоточено на процессе производства и ценообразовании. В ТС нет понятий "процесс производства" или "потребления", здесь используется более широкое понятие акт пользования, -- куда входит все, что собственник делает со своей собственностью, а не только производственная деятельность. Явление ценообразования с позиций ТС не имеет какой-либо существенной важности (хотя и может описываться). Принципиальное значение для ТС в анализе экономических ситуаций имеет совсем другое понятие -- уровень принуждений.

    В целом, удачный выбор начальных понятий позволяет ТС представлять процессы экономики в наглядном схематическом виде и очень просто (в экономиксе они излагаются чрезвычайно сложно).

Нравственность

  1. Современное учение о нравственности еще не способно дать четкого определения, что значит "нравственно", а что "безнравственно", а значит, тут невозможны никакие строгие логические доказательства. ТС дает четкое определение морали (пользоваться своей собственностью -- нравственно). Именно это обстоятельство позволяет решать задачи на нравственность не с позиций субъективных установок, а объективно -- то есть доказывать.
  2. ТС делит принуждение (т.е. силовые воздействия) на насилие (что аморально) и защиту от насилия (что морально), чем устраняется путаница в суждениях о моральности принуждения. (В современном учении о нравственности такого явного деления нет).

Политология

  1. В современной политологии определение понятия "государства" является интуитивно-описательным, что не позволяет решать (доказательно) практические задачи. ТС рассматривает государство в целом как самого обычного собственника, с той лишь особенностью, как способность оказывать самый высокий уровень силового воздействия.
  2. Современная политология не может доказательно ответить на вопрос принципиальной важности: чем государство заниматься должно, а чем не должно (в частности, в области экономики, социальной политики, налогообложения). ТС может решать такие задачи доказательно.
  3. Современная политология не способна дать внятного определения понятиям "демократии" и "правового государства" (представляя их как простой набор хороших слов, как-то: "соблюдение прав личности", "народовластие", "плюрализм", "верховенство закона", "свобода и равенство", "социальная справедливость" и т.д.). ТС дает четкое определение демократии -- как принцип равного совладения (что всегда гарантирует, что государство будет и правовым), -- и то этот принцип доказывается, а не берется, как само-собой разумеющийся.
  4. Одним из исходных пунктов современной политологии является теория "разделения властей", где утверждается, что в правовом государстве должны существовать три независимые ветви власти: законодательная, исполнительная и судебная. Также допускается существование выборных региональных и местных властей самоуправления. В ТС схема устройства государственного административного аппарата доказывается, а не принимается как свод начальных утверждений.

Image4

Владение конкретного собственника можно изобразить схематически в виде охватывающего прямоугольника, который объединяет в себе и конкретного владельца (на схеме ему дано имя А), и полный набор всех объектов собственности, которые принадлежат только этому собственнику (они изображены в виде точек P, Q и R). Границы этого прямоугольника можно понимать как границы владения данного собственника: все объекты, находящиеся внутри, доступны собственнику для пользования.

Такое схематическое представление дает возможность абсолютно однообразно и наглядно изображать всех составляющих целое общество собственников, будь-то: обычный гражданин, семья, общественная организация, коммерческая фирма или даже государство.

Пользование собственностью (акт пользования) -- это намеренные (т.е. управляемые владельцем) изменения состояний объектов собственности. Конкретные проявления актов пользования могут быть самые разнообразные: и изменение формы какого-либо предмета собственности (заточка затупившегося карандаша), и соединение разных предметов в нечто целое (сборка автомобиля), и изменение положения в пространстве (доставка покупки из магазина домой). Тем не менее, каким бы сложным и запутанным не казался конкретный акт пользования в действительности, в схематическом изображении он всегда будет чрезвычайно прост, поскольку, во-первых, имеет важность только начальное и конечное состояние собственности данного акта, и во-вторых, изображаются не все объекты собственности, а только непосредственно задействованные в данном акте пользования.

Image5

Допустим, пекарь (собственник по имени А) заложил в печь тесто (начальное состояние объекта Р1) и, дождавшись, когда хлеб испечется, вынул обратно готовую булку (конечное состояние Рn). Способ, каким образом пекарь воздействует на тесто, на схеме показан стрелкой, направленной от начального состояния объекта к конечному.

Неограниченное владение. Некоторые из объектов собственности могут находиться в неограниченном владении. Неограниченность означает, что собственник может производить с ними абсолютно любые акты пользования, без каких-либо ограничений: перемещать в пространстве, передавать сторонним собственникам, изменять (в частности, портить или даже полностью уничтожить). Все остальные формы владения -- ограниченное и совладение (смысл которых будет раскрыт ниже) -- являются частями неограниченного владения.

Состояние собственника. Собственники, осуществляя акты пользования, действуют вовсе не случайно, а всегда осмысленно, определяя, какие акты пользования для него представляются как "хорошие", а какие -- как "плохие": то есть собственник должен быть наделен способностью давать самооценку своему внутреннему состоянию.

Image6

Для наглядности изобразим состояние собственника в виде индикатора состояния (или иначе, С-индикатора). Стрелка С-индикатора показывает текущее значение состояния собственника в простом скалярном виде "хорошо-плохо", которое будет измеряться в эпикурах (сокращенно ер) и может принимать одно из значений в промежутке от -1ер до +1ер. Шкала С-индикатора отградуирована следующим образом. Низшее значение шкалы -1ер отражает самое плохое состояние собственника. Высшее значение шкалы +1ер отражает самое хорошее состояние собственника -- это цель, к которой он стремится всеми доступными способами. Значение 0ер соответствует удовлетворительному состоянию, когда собственнику не хорошо, но и не плохо.

Собственник и стрела времени. Мир для собственника делится на три непересекающиеся, вечно движущиеся составные части: будущее, которое представляется ему во многообразии всевозможных маршрутов развития; настоящее, как фактическая реализация всего одного из взаимоисключающих маршрутов в виде акта пользования; и прошлое, как хронологическая последовательность уже свершенных актов пользования.

Взгляд собственника в прошлое. Прошлое для собственника -- это множество реализованных актов пользования и ассоциатирующихся с ними однозначных воздействий на самооценку.

Image7

К примеру, собственник дает оценку некоторому периоду (с t0 до tn) своего развития. В этот период показания самооценки были и положительные и отрицательные.

Чтобы оценить, каково было состояние за этот период в среднем, собственник интегрирует по времени показания С-индикатора за весь период с t0 до tn.

Каждый собственник, анализируя свой собственный прошлый опыт развития и опыт сторонних собственников, накапливает для себя информацию -- какие маршруты приносят положительные воздействия, а какие -- отрицательные. Только прошлое -- его удачи и ошибки -- дают возможность собственнику делать более реалистичные прогнозы собственного развития на будущее.

Взгляд собственника в будущее. Собственники всегда устроены так, что стремятся идти теми маршрутами, которые обеспечивали бы самые хорошие показания С-индикатора на некоторый произвольно выбранный им период времени (а не просто в текущий момент времени). Иначе говоря, для собственника основным критерием в стратегии выбора маршрута будущего развития является интеграл его состояния. Пользуясь своей собственностью, которой он располагает в настоящий момент, собственник выбирает один единственный -- лучший -- маршрут из всех взаимоисключающих, и его реализует на практике. Сам процесс выбора лучшего варианта развития предшествует любому обычному акту пользования и наполняет его особым содержанием -- намеренностью.

Все потенциальные взаимоисключающие маршруты обозначим как множество {R'}, где штрих сверху обозначает мнимость, потенциальность данных маршрутов, ибо их еще только планируется осуществить. В графическом представлении изобразим множество потенциальных маршрутов движения в будущее на линии R'. Собственник строит прогноз на будущее -- произвольно выбранный им промежуток времени (с t0 до tn).

Допустим, собственник рассматривает три потенциальных взаимоисключающих маршрута развития: R'1, R'2 и R'3. Динамические изменения С-индикатора для каждого из вариантов разные, и собственник оценивает значение интегралов на выбранный период следующим образом:

  • для маршрута R'1 в +0,2ер;
  • для --""--R'2 в -0,2ер;
  • для --""--R'3 в -0,1ер.
Поскольку, вариант R'1 дает наибольшее значение интеграла состояния, собственник выберет для реализации именно его, как наилучший.

Image8

Добровольные взаимодействия. Схематически взаимодействия собственников можно изображать стрелками, показывающими направление передачи владения объектами. К примеру, собственник А заходит в магазин и покупает там за деньги (объект $Q) книгу (объект Р) у владельца В.

Image9

Заметим, что в акте взаимодействия объекты Р и $Q не находятся в промежуточном положении между владельцами А и B -- ибо каждый объект собственности может находится только внутри границ владения. Процесс перемещения объектов собственности не растянут во времени, он происходит мгновенно, без промежуточных этапов. Сами объекты в момент смены владения вообще могут не менять своего пространственного положения, ведь нас интересует исключительно только их принадлежность к владельцам, и отображенные на схеме движения имеет только абстрактный а не механический смысл.

Ограниченное владение. Неограниченное владение может порождать ограниченное владение. Это происходит, когда при взаимодействиях владельцы передают объкты на каких-либо ограничительных условиях пользования. Таким образом, владение некоторым конкретным объектом (материальным или информацией) может разделяется между несколькими собственниками. Владение называется ограниченным поскольку оно для данного владельца ограничено по актам пользования (по времени, по месту пользования, по условиям взаимодействий с другими собственниками и т.д.). Чем больше ограничений будет накладываться на пользование данным объектом для конкретного ограниченного собственника, тем, соответственно, меньше может быть его пользование данным объектом.

Image10

К примеру, владелец А (допустим, государство) передало владельцу B (фермеру) некий объект Р (участок земли) в ограниченное владение. Это означает, что объектом Р теперь могут пользоваться как владелец А, так и владелец B, но только в ограниченных рамках (т.е. осуществлять не все, а только четко определенное множество актов пользования: сеять культуры, орошать посевы, убирать урожай и т.д.). Обозначим такое ограниченное владение, которое может осуществлять владелец B символом a. С другой стороны, прежний собственник А в осуществлении своих вариантов пользования этим объектом Р теперь также может быть ограничен (но может и не быть). Обозначим эту ограниченность владения владельца А символом b (то есть государство не может на срок аренды строить на данном участке Р сооружения, прокладывать дороги, передавать в аренду другим собственникам и т.д.). Полное владение данным объектом Р складывается из двух ограниченных владений

Р = Рa + Рb .

Отметим принципиальный смысл ограниченного владения: собственники А и B владеют одним и тем же предметом Р не сообща, а порознь. Важно отметить, что каждый из ограниченных владельцев, находясь в определенных ограниченных рамках, пользуется предметом Р только по своему личному усмотрению, вне зависимости от намерений и желаний другого ограниченного собственника.

Другой пример. Человек А пришел к парикмахеру B чтобы подстричься (изменить прическу из начального состояния р1, до конечного рn). За оказанную услугу собственник А расплачивается деньгами (объект $Q).

Во время взаимодействия физическое тело парикмахера <>B (где ромб -- символ человеческого тела) находится в ограниченном владении (ограничение <> ) у клиента А. Владея телом <>B, собственник А не может делать с ним все, что вздумается. Ограниченность владения <> налагает четкие ограничения на пользование: тело <>B может быть использовано исключительно в качестве инструмента для стрижки: укоротить волосы, сделать нужную укладку -- никаких иных распоряжений А, кроме как непосредственно касающихся стрижки, <>B выполнять не будет.

Image11

Договор. При взаимодействиях собственники могут определять самые разноообразные и весьма сложные условия владения на передаваемые объекты -- назовем такие условия договором. Это может быть и договор на покупку вещей в кредит, и договор аренды, и договор страхования, и договор на сервисное и гарантийное обслуживание, и договор на поставку товаров и условиях их оплаты и т.д. На практике одним из самых распространенных видов договоров является трудовой договор (т.е. договор о найме на работу).

Image12

Трудовой договор заключается между двумя собственниками -- работодателем и работником. Работник передает работодателю D свое физическое тело (объект <> A) в ограниченное владение <>. Обычно собственник-работодатель D за такое пользование определяет работнику порядок выплаты и размер заработной платы (объект $Р).

Image13

Работодатель по своему усмотрению может одновременно заключать сколь угодно много трудовых договоров. Наемные работники (А,В,С), приходя на свои рабочие места начинают трудиться: собственник-работодатель D пользуется их физическими телами (объекты <>А, <>В, <>С с соответствующими ограничениями a1, a2, a3) для воздействия на прочую свою собственность -- он отдает работникам распоряжения, а те неукоснительно их выполняют:

  • инженер конструирует механизм,
  • рабочий обрабатывает детали на станке,
  • водитель везет груз по заданному маршруту.

Image14

Подотчетное владение. В тех случаях, когда работодатель нанимает работника с целью использовать его разумные способности (как-то: вести научные исследования, принимать управленческие решения и т.д.), то у таких наемных работников складывается особая форма ограниченного владения по отношению к тем объектам собственности работодателя, с которыми они по долгу службы обязаны (или могут) производить акты пользования. Владение возникает, поскольку работодатель (например, владелец фирмы) позволяет данному работнику (директору фирмы) самостоятельно пользоваться (с некоторыми ограничениями) его собственностью. Назовем такую форму владения подотчетным владением и будем обозначать символом g. Подотчетное владение является частью ограниченного владения, подразумевающей, что пользование подотчетными объектами собственности работодателя Рg ограничено интересами своего работодателя. То есть работник обязан следить, чтобы каждый акт пользования с подотчетной собственностью входил в наилучший маршрут работодателя (был им одобрен).

Административный аппарат. Из всего множества наемных работников можно выделить одно специфическое подмножество -- назовем их начальниками (либо должностными или административными лицами). Начальники -- это такие работники, у которых в подотчетном владении находятся другие работники.

Начальники всегда организованы собственником-работодателем в особый аппарат управления -- административный аппарат. Структурно административный аппарат представляет из себя иерархическую пирамиду соподчинения неких элементов этой структуры -- административных (должностных) мест, которые и занимаются начальниками (т.е. конкретными работниками).

Собственник-работодатель может по своему усмотрению определять и менять структуру своего административного аппарата -- т.е. количество и расположение административных мест. Тем не менее основой построения любого аппарата всегда и неизменно является принцип единоначалия. Принцип единоначалия означает:

  • во-первых, что административное место может заниматься только одним начальником (собственником) и не более;
  • и во-вторых, каждый начальник подчиняется не всем начальникам, которые занимают места выше его рангом, а только непосредственному вышестоящему начальнику.

Из принципа единоначалия следует, что каждый начальник обязан подчиняться как своему непосредственному начальнику, так и всем его вышестоящим непосредственным начальникам. А из этого, в частности, следует, что все начальники, всех рангов без исключения, обязаны подчиняться главе администрации. У главы администрации уже нет никаких других начальников, но он, как должностное лицо, обязан подчиняться непосредственно самому собственнику-работодателю.

Image15

Рассмотрим работу административного аппарата на простом примере. Допустим, собственник D создал для управления своей собственностью административный аппарат, состоящий из восьми начальников. Глава администрации (занимающий административное место ^Н1) -- это наемный работник, который по трудовому договору отдает в ограниченное пользование собственнику-работодателю D свое тело и разумные способности. Двое начальников среднего звена, занимая должностные места ^Н2 и ^Н3, подчиняются только одному начальнику -- главе администрации ^Н1. Начальники линейного звена -- ^Н4 и ^Н5 -- подчиняются только начальнику ^Н2, а так же -- главе администрации. Что важно отметить, согласно принципу единоначалия, они не подчиняются начальнику ^Н3, поскольку он, хотя и старше их рангом, но не является их непосредственным начальником.

Image16

Административный аппарат создается собственником-работодателем специально для того чтобы упростить и облегчить ему процесс пользования своей собственностью. Собственник-работодатель может отдавать любые распоряжения любому начальнику административного аппарата (как главе администрации, так и линейному начальнику) произвести какие-либо акты пользования с его собственностью -- и каждый начальник обязан эти распоряжения выполнить неукоснительно. Именно на таких условиях собственник-работодатель нанимает начальников к себе на работу.

Совладение. В человеческой цивилизации разумы отдельных людей являются простыми собственниками. Их индикатор самооценки отображает психологическое состояние конкретных людей: их положительные и отрицательные ощущения. Посредством взаимодействий (обычно, договора) простые собственники могут создавать составных собственников, состоящих уже из двух и более собственников (совладельцев), которые сообща владеют некоторой коллективной собственностью. Отметим главный смысл совладения: совладельцы не делят объекты коллективной собственности между собой для индивидуального пользования (ибо это означает распад составного собственника) -- все объекты коллективной собственности принадлежат всем совладельцам сразу.

Доля совладения. В договоре при создании (учреждении) составного собственника собственники-учредители (будущие совладельцы) определяют правила, по которым показания их личных С-индикаторов будут формировать показания С-индикатора составного собственника -- эту часть договора, назовем уставом. Соотнесение состояний конкретных совладельцев в формирование показаний С-индикатора составного собственника происходит посредством определения коэффициентов-пропорций, называемых долями совладения. Обозначим долю совладения символом l -- ее значения лежат в промежутке от 0 до 1. Чем большей долей владеет конкретный совладелец, тем больше его величина l. Если того позволяют правила устава, то доля совладения для каждого из совладельцев может меняться, может также меняться и состав конкретных совладельцев. Исследуя значения l , можно обнаружить два граничных случая. Когда у совладельца его доля совладения снижается до нуля (l = 0) -- это означает, что он уже не является совладельцем (исключается из состава совладельцев). Если доля совладения поднимается до единицы (l = 1) -- значит, этот совладелец является единоличным владельцем всей данной собственности.

Принцип совладения. Доля совладения дает возможность каждому конкретному совладельцу соотносить свое личное состояние к актам пользования коллективной собственностью, а также оценивать потенциальные варианты развития составного собственника -- т.е. определять работу его С-индикатора. Для четкого однозначного определения показаний С-индикатора составного собственника в рамках устава введем принцип совладения.

Принцип совладения -- состояние составного собственника в рамках устава складывается из состояний совладельцев, пропорционально их долям совладения.

Таким образом, в рамках устава показания С-индикатора составного собственника определяется всеми совладельцами коллективно. Текущее состояние С составного собственника согласно принципу совладения есть сумма состояний всех его совладельцев Сi, пропорциональная долям совладения li :

С = <>liСi.

Что касается оценки составным собственником вариантов своего будущего развития С', то она определяется следующим образом:

С'j = <>(liС' ji),
где С'j -- оценка составным собственником j-го маршрута;
li -- доля совладения i-го совладельца;
С'ji -- оценка i-м совладельцем j-го маршрута.

Обе формулы являются формулами идеального голосования, определяющими показания состояния составного собственника в рамках устава.

Голосование. Сам процесс определения состояния составного собственника путем отображения состояний его совладельцев назовем голосованием. В этом аспекте доли совладения l часто будет удобней называть количеством голосов (или, короче, голосами), которые могут исчисляются также и в процентах (0<l<100%). Каждый взаимоисключающий вариант будущего развития (потенциальный маршрут) оценивается (соотносится с личным состоянием) каждым из совладельцев -- назовем такие оценки оценками совладельцев. А сумма этих оценок совладельцев, взвешенных по количеству отданных голосов <>liС'i, будет составлять общую оценку составного собственника.

Отметим, как бы не менялся состав совладельцев и их доли совладения, сумма значений всех долей совладения по всем совладельцам всегда равна единице (<>l i = 1), ибо при исчислении долей совладения вся коллективная собственность всегда по определению принимается за единицу, независимо от того, сколько собственности и что она представляет из себя в натуральном выражении.

Т е о р е м а. (Правило большинства). Составной собственник реализует тот и только тот маршрут развития, который набирает наибольшую оценку.

Доказательство. Согласно принципа совладения состояние составного собственника складывается из состояний совладельцев, пропорционально их долям совладения. Это происходит посредством голосования, когда каждому из взаимоисключающих маршрутов дается общая оценка. Маршрут, получивший максимальную оценку, согласно принципа максимума удовольствия проходит к реализации. Что и требовалось доказать.

Голосование происходит посредством информационного взаимодействия между совладельцами, где совладельцы своими голосами сообщают показания своего собственного С-индикатора к планируемому конкретному акту пользования или взаимодействию. Правила голосования определяются только самими совладельцами, поэтому на расхождение показаний идеального и практического голосования может повлиять несовершенство принятой методики голосования. Примером несовершенства методики голосования является упрощенное голосование, когда собственники выбирают только один вариант из множества (списка) выставленных на голосование маршрутов, а не оценивают каждый взаимоисключающий маршрут в отдельности (полное голосование), что было бы правильно. Второе несовершенство может заключаться в отсутствии возможности заявлять совладельцам промежуточные значения оценок своего состояния как то происходит, к примеру, при двухбальном голосовании (метод "за--против"), когда совладельцы по правилам голосования должны соотносить свои голоса только к двум состояниям (-1ер, +1ер). В данном случае более близким к идеальному голосованию будет непрерывный метод (т.е. где совладельцы могут сообщать любые значения в диапазоне от -1ер до +1ер). И наконец, третье часто встречающееся серьезное несовершенство: на практике голосование может быть делегированным -- когда какой-либо совладелец, либо целые группы совладельцев, доверяют сторонним собственникам -- делегатам -- при голосовании соотносить от их имени делегированную долю совладения, подразумевая, что делегаты будут голосовать только за те варианты, которые их устраивают (то есть наделяют делегатов подотчетным владением). Естественно, что результаты делегированного голосования могут весьма значительно отличаться от результатов идеального голосования (при котором совладельцы голосовали бы сами напрямую).

Теперь, рассмотрев несколько часто встречающихся методик практического голосования, можно утверждать, что если совладельцы будут придерживаться совершенной методики -- т.е. полной, непрерывной и прямой -- то полученные результаты будут в наибольшей мере соответствовать идеальным показаниям С-индикатора составного собственника. И в дальнейших рассуждениях, там, где речь будет заходить о голосовании, мы, если того не требуют конкретные обстоятельства, всегда будем полагать, что совладельцы голосуют по совершенной методике. Иными словами, в теоретическом анализе мы будем пользоваться только формулой идеального голосования.

Т е о р е м а. (Эффект исчезновения составного собственника). Совладелец, имеющий долю совладения большую, чем половину (l >0,5) является единственным владельцем всей коллективной собственности.

Доказательство. Назовем совладельца, имеющего долю совладения большую, чем половину -- доминирующим, а всех остальных совладельцев -- отстраненными совладельцами. При любой методике голосования по правилу большинства всегда пройдет решение доминирующего совладельца, поскольку стоит доминирующему совладельцу оценить понравившийся ему маршрут в +1ер, а все остальные маршруты в -1ер, так сразу этот маршрут набирает наибольшую суммарную оценку, как бы ни голосовали остальные совладельцы. Мнение отстраненных совладельцев при голосовании уже не будут иметь абсолютно никакого значения. Следовательно, во-первых, все совладельцы кроме доминирующего (т.е. отстраненные), уже не совладельцы, и во-вторых, доминирующий совладелец является единственным владельцем всей коллективной собственности составного собственника. Составной собственник исчезает.

Эффект исчезновения составного собственника является частным случаем более общего эффекта -- эффекта понижения числа совладельцев. Такое происходит когда большая доля совладения (l >0,5) принадлежат некоторой группе совладельцев (в частном случае, одному) с очень сходными позициями в оценках на пользование коллективной собственностью. Доминирующие совладельцы (совладелец) своим существованием полностью отстраняют всех остальных совладельцев от участия в голосовании: ибо их мнение уже не имеет никакого значения в работе С-индикатора составного собственника. Таким образом число совладельцев понижается за счет отстраненных совладельцев до числа только одних доминирующих совладельцев.

Ущемленные совладельцы. В устройстве составного собственника можно обнаружить парадокс, который проявляется в том, что та часть совладельцев, которая не считает конкретные действия составного собственника как наилучшие, не может считаться в теоретическом смысле владельцем коллективной собственности. Ведь владелец должен быть способен не только оценивать (соизмерять) потенциальные маршруты будущего развития, но и, согласно принципу максимума удовольствия, реализовывать на практике наилучшие из них.

Таких совладельцев, оценки которых, хотя и учитываются при выборе маршрутов, но тем не менее не принимаются к реализации, будем называть ущемленными совладельцами. Ущемленность в совладении возникает всякий раз, когда оценка маршрутов каким-либо конкретным совладельцем расходится (не совпадает полностью) с оценкой маршрутов самого составного собственника, независимо от доли его совладения в коллективной собственности. Чем чаще и значительней такие расхождения, тем больше ущемлен данный совладелец в пользовании коллективной собственностью. Как крайний случай, когда совладелец полностью не согласен со всеми решениями составного собственника по пользованию коллективной собственостью (т.е. показания его С-индикатора противоположны показаниям С-индикатора составного собственника), он становится пустым совладельцем -- т.е. теоретически перестает быть каким-либо владельцем этой собственности.

Парадокс совладения, проявляющийся в ущемлении совладельцев, возникает всегда из-за применения правила большинства при исчислении состояния составного собственника. Наиболее ярко, в своем крайнем проявлении, он может обнаружиться как простое исключение части совладельцев из общего числа совладельцев. Действительно, если признать, что правило большинства действует всегда, то это значит, что доминирующие совладельцы (совладелец) могут спокойно исключить из состава совладельцев всех остальных, поскольку имея большинство голосов, они могут принять любые решения по пользованию коллективной собственностью, в том числе и передать ее другому владельцу -- владельцу, состоящему только из одних доминирующих совладельцев, увеличивая тем самым, свою долю совладения. Такое понижение числа совладельцев может продолжаться до тех пор, пока вся коллективная собственность не будет принадлежать только одному простому собственнику, либо двум равным совладельцам. Таким образом, если признавать правило большинства безусловно, то это значит, отрицать существование составного собственника, состоящего более чем из двух совладельцев. Следовательно, на правило большинства должны быть наложены какие-то ограничения, учитывающие мнение и меньшинства.

Право изъятия и метаустав. Для того чтобы учитывалось мнение меньшинства совладельцев, надо положить, что в устройстве каждого составного собственника уже при его учреждении должно быть заложено право изъятия, которое действует всегда и безусловно. Право изъятия гарантирует, что каждый совладелец прежде чем будет реализовано неустраивающее его решение составного собственника, может изъять свою долю совладения из коллективной собственности в свою собственность, переведя ее из условной количественной величины l в набор натуральных объектов собственности.

Иными словами, любой совладелец может изъять свою долю совладения в любой момент незамедлительно и безусловно. Причем, для осуществления изъятия ему вовсе не требуется получать на то согласие составного собственника, которой владеет данной коллективной собственностью. Также не имеют совершенно никакого значения оценки всех остальных совладельцев по поводу такого изъятия -- составной собственник обязан перевести затребованную долю совладения из количественной в натуральную и отдать ее покидающему его состав совладельцу. Это означает, что маршрут по изъятию любым совладельцем своей доли совладения должен всегда оцениваться составным собственником максимальным образом -- в +1ер -- без всяких голосований: т.е. иметь наивысший приоритет перед любым другим решением.

Имея право изъятия, любой ущемленный совладелец может сам решать, насколько действия составного собственника неудовлетворяют его личные интересы как совладельца коллективной собственности. И если ущемленность не такая значительная -- т.е. все-таки дает лучший маршрут по сравнению с прочими маршрутами по использованию этой же доли совладения вне данной коллективной собственности -- он мирится с неудовлетворяющим его решением составного собственника и продолжает оставлять часть своей собственности в коллективной собственности; в противном же случае, совладелец изымает свою долю совладения и распоряжается ею каким-либо иным способом, который обеспечивает ему более лучшее состояние.

Заметим, что правом изъятия может воспользоваться не только ущемленный собственник. Любой совладелец, по любой причине пожелав изъять свою долю совладения, может осуществить свое решение незамедлительно, даже если все решения составного собственника его устраивают полностью.

Две функциональные стороны l. Однако сам процесс изъятия не исключает и сложностей. Если объекты коллективной собственности несоизмеримо разнородны, то при каждом акте изъятия остро встанет вопрос о переводе условной величины совладения l в натуральную как набора материальных и информационных объектов (обозначим ее l"). Если бы объекты коллективной собственности были бы одинаковыми, либо почти однородными, то особых сложностей не возникало бы: l" рассчитывалась просто как l-я часть от всего количества собственности. Разнородность же неизбежно повлечет за собой различность оценок натурального наполнения доли l". И тут может получиться противоречие: совладельцы, имеющие большинство голосов, могут соотнести l" с конкретным набором собственности одним образом, а меньшинство может соотнести с данной l" совсем иной набор объектов собственности. И если меньшинство, ущемленное таким решением, попытается изъять свою долю, но конкретное определение этой доли в материальном воплощении опять же решается большинством.

Обойти такое противоречие можно только одним путем. Необходимо, чтобы право изъятия не просто декларировалась составным собственником, но и всегда подкреплялось четкой методикой изъятия -- т.е. правилом перевода доли совладения l в набор конкретных объектов собственности l" -- только это позволит всем совладельцам не ошибаться в своих прогнозах и избегать возможных конфликтов по поводу дележа коллективной собственности. Естественно, методики изъятия могут быть совершенно различными -- все зависит от коллективного решения всех совладельцев -- т.е. решения большинства. В этом разнообразии методик не исключается даже такой крайний вариант, когда совладельцы вообще не могут изъять свою долю l " , а могут ей пользоваться только при голосовании. Таким образом, доля совладения l, как велина (пропорция) соотнесения состояния конкретного совладельца в формирование показаний С-индикатора составного собственника, и l" как величина, гарантирующая материальное наполнение при изъятии -- в общем случае могут не совпадать, причем даже если коллективная собственность однородна и легко делима на части. Важно отметить, что в таком несовпадении двух функций l никакого противоречия нет, ибо каждый из учредителей составного собственника (равно как и каждый вновь вступивший в число совладельцев) согласен (возможно и не полностью) с функциональным различием доли совладения l как пропорции при голосовании, и l" как доли материального наполнения собственностью -- иначе он не вошел бы в число совладельцев.

Составной собственник, когда того пожелают совладельцы, имеющие большинство голосов, может менять методику изъятия, однако, в этом случае ущемленные таким решением совладельцы могут изъять свою долю совладения по прежней методике, которая их еще устраивала.

Таким образом, право изъятия (всегда конкретизированная методикой изъятия) гарантирует совладельцам реально иметь свою долю совладения в коллективной собственности, предотвращая распад составного собственника.

Цеха СОБСТВЕННОСТИ. Когда у собственника во владении находится значительное количество объектов собственности, у него возникает необходимость группировать объекты в удобном для себя виде, чтобы легче воспринимать информацию о собственности и анализировать ее. Такие условные разбиения, общные по актам пользования, назовем цехами. Изобразим цеха в схематическом виде как отдельные ячейки с собственными именами. Причем, общность актов пользования позволяет группировать в одном и том же цехе объекты с различными видами владения: ограниченном, подотчетном, совладении и их комбинаций.

Image17

К примеру, собственник А владеет производственным предприятием (цех []К) и магазином (цех []L). Объекты собственности, отнесенные собственником А к цеху []К, находиться в различных владениях:

  • объект Р1 (производственное здание) -- в неограниченном;
  • объект Р2 (наемные работники) -- в ограничении a1;
  • объект Р3 (аренда станка) -- в ограничении a2.
Объекты цеха []L также в различных владениях:
  • объект Q1 (здание магазина) -- в неограниченном;
  • объект Q2 (часть товаров) -- в совладении с долей l 1;
  • объект Q3 (другая часть товаров) -- в ограниченном (a3) совладении с долей l2.

Объекты внутри каждого цеха собственник может группировать по подцехам, а в каждый из цехов и подцехов может встраивать собственный административный аппарат.

Image18

К примеру, транснациональная корпорация А имеет два филиала []К1 и []L1, и каждый из них управляется своим собственным административным аппаратом -- ^К1 и ^L1. Каждый из филиалов имеет свои хозяйственные обособленные единицы: это могут быть научно-исследовательские центры, конструкторские бюро, заводы и т.д. -- которые будут являться внутренними цехами (подцехами) филиалов: у цеха []К1 это будут подцеха []К2 и []К3, у цеха []L1 это будут подцеха []L2 и []L3. Далее, каждый из этих внутренних цехов может подразделяться на несколько еще более мелких подцехов: отделов, секторов и т.д.

Принудительные (силовые) воздействия -- это недобровольные взаимодействия, потому что для одной из сторон оно либо нежелательно, либо невыгодно, либо совершаются без его ведома. Того собственника, который осуществляет данное воздействие, будем называть принудителем (или инициатором принуждения), а собственника, который данное взаимодействие отклонить не может -- жертвой воздействия.

Image19

Допустим, вор (собственник Х) незаметно вытаскивает у случайного прохожего (собственника А) из кармана кошелек (объект собственности Р) и скрывается. Схематически факт силового воздействия будем изображать пустым кружком на границе владения того собственника, для которого данное изменение в состоянии собственности не является намеренным. Иначе говоря, этот кружок как бы показывает разрыв, нарушение целостности границ владения.

Угроза принуждения -- это намерение совершить силовое воздействие. Информация о всевозможных угрозах анализируются собственником, внося особые коррективы в маршруты своего развития. Коррективы при угрозах сводятся к одному: маршруты, которые подвергаются угрозе, ухудшаются. То есть, если угроза коснулась маршрута, который ранее представлялся как наилучший, то после введения корректив на угрозу, этот маршрут станет не таким привлекательным, а, возможно, если угроза будет значительной -- даже и вовсе неприемлемым для реализации. И теперь, отказавшись от своего первоначального наилучшего маршрута, собственник анализирует следующие, менее привлекательные маршруты. И опять, если они подпадают под какие-либо значительные угрозы, то собственнику снова приходится отказываться и от них, переходя к анализу еще менее выгодных маршрутов, и так дальше. После учета всех угроз маршрут принятый к реализации может уже в значительной мере отклоняться от первоначального.

Два вида принуждений -- насилие и защита. Угроза всегда действует на конкретные потенциальные маршруты (варианты развития) собственников, при реализации которых может произойти непосредственно силовое воздействие. Например, потенциальный маршрут собственника "припарковать машину в неположенном месте", сопряжен с угрозой принуждения "получить штраф".

Принципмальное значение имеет качественная сторона угрозы, а именно: на что направлены угрозы принудителя: на намерения обычные (т.е. намерения совершать акты внутреннего пользования или совершать добровольные взаимодействия), либо на саму угрозу (намерений совершать акты принуждения).

Насилие. Когда угроза направлена на обычные намерения какого-либо собственника, то такую угрозу назовем угрозой насилия, а сопутствующее ей принуждение -- насилием.

Угроза насилия как бы ставит барьер на пути возможных добровольных взаимодействий между собственниками а также возможных вариантов актов пользования с собственной собственностью. В результате такого воздействия часть намерений собственников, из числа наилучших, не может быть реализована на практике. Таким образом, угроза насилия сужает выбор собственников в вариантах его нормального развития. Чем больше угроз и чем сильнее они сказываются на состоянии собственника-жертвы, тем более ограниченным остается у него выбор. Насилие же само по себе только ухудшает состояние собственника. В общем, акты насилия и угрозы насилия являются негативным фактором в развитии общества в целом, поскольку негативно сказывается на развитии подвергающихся насилию собственников.

Защита от насилия. В тех случаях, когда акт принуждения либо угроза принуждения направлены непосредственно против насилия либо угроз насилия, точнее, против тех собственников, которые являются инициаторами насилия, такое проявление угрозы и соответствующее ей принуждение назовем защитой.

К примеру, применение мер наказания против преступников, воздействует исключительно только на тех собственников, которые являются инициаторами насилия. Такое принуждение сужает способность преступников осуществлять акты насилия.

Для общества в целом защита выступает контрсилой, подавляющей насилие в обществе.

Принцип нравственности. Для того чтобы строго соотносить действия собственников с моральных позиций, введем принцип нравственности, который провозглашает: пользоваться своей собственностью -- нравственно.

Теперь в противоположность понятию моральных (нравственных) действий собственников введем понятие аморальных (или безнравственных) действий. Положим, что аморальные действия собственников -- это все те действия, которые к моральным не относятся. Иначе говоря, критерии в нравственности взаимоисключающие: любой поступок собственника может быть либо моральным, либо аморальны -- третьего не дано: не существует таких поступков собственников, которые были бы одновременно и моральными и аморальными. Причем, и это имеет принципиальную важность, моральная оценка имеет единственное абсолютное значение, а не множество относительных -- т.е. не зависит от каких-либо субъективных представлений о нравственности.

Итак, если исходить из принципа нравственности, то отсюда вытекают следующие основные нормы нравственности поведения собственников:

Морально

1. акты пользования собственника со своей собственностью;
2. добровольные взаимодействия;
3. защита от насилия.

Аморально

насилие, за исключением двух поправок:

- поправка на слаборазумного собственника;
- поправка на вынужденную необходимость;

Все пункты норм морали собственников вполне наглядны и понятны -- все они являются прямым следствием принципа собственности. Только две поправки требуют некоторого пояснения.

Поправка на слаборазумного собственника верна только для тех случаев, когда насилие ограждает собственника от ошибочного (а то и вовсе трагического) шага, когда собственник, по каким-либо причинам не способен реально оценить все последствия какого-либо выбранного им к реализации конкретного маршрута, последствия которого могут сказаться на его же состоянии самым неблагоприятным образом. Поправка обоснована правилом предположительной оценки: слаборазумный собственник, будь он поумней (повзрослей, поопытней, обладай всей полнотой информации, находясь в трезвом состоянии и т.д.), то в данной ситуации оценил бы конкретное насилие позитивно. К примеру, когда детям не разрешают одним уходить в лес или купаться в глубоком месте -- все это является насилием, но, поскольку тут применима поправка на слаборазумного собственника (ибо дети еще не способны осознать всех последствий своего поведения) -- все эти запреты (т.е. наказания) вполне моральны и нравственны. Правило предположительной оценки дает такой же результат: сами дети, повзрослев -- т.е. став разумными в полной мере -- оценят подобные силовое воздействия как обоснованные и правильные.

Вторая поправка -- поправка на вынужденную необходимость -- вводится для тех особых случаев, когда собственник, будучи подвергнут какой-либо угрозе насилия, вынужден для ее устранения (т.е. либо избежания, либо оказания защиты) оказывать насилие уже на сторонних собственников, а не на самого инициатора насилия. Важно отметить, что насилие вынужденной необходимости может быть оправдано в тех и только в тех случаях, когда его уровень значительно ниже, чем уровень начальной угрозы. Иными словами, собственник в моральном праве делать выбор с наименьшим уровнем совокупного насилия, относительно всех взаимодействующих собственников. К примеру, если человеку угрожает серьезная опасность, то он может воспользоваться чужой вещью (телефоном, противопожарным средством, медицинской аптечкой и т.д.), чтобы устранить ее. Конечно же, пользование чужой вещью будет являться насилием по отношению к хозяину этой вещи, однако, если уровень негативного воздействия на хозяина будет значительно ниже, чем уровень первичной опасности, то человека оправдывает поправка на вынужденную необходимость.

Принцип нравственности дает возможность отойти от субъективных суждений и взглянуть на всевозможные общественные проблемы объективно без примеси эмоциональной предвзятости. С его помощью можно без труда решить практически любой конфликт по любому поводу, возникший в отношениях между собственниками и дать объективное заключение -- кто прав, а кто не прав.


Государство -- это собственник, обладающий самым высоким уровнем силового воздействия в обособленной части пространства.

Основным объектом собственности государства является материальное пространство вместе с заключенными в нем природными ресурсами. Для современного уровня развития человеческой цивилизации это главным образом земельные площади, недра земли, водная поверхность и воздушное пространство над территорией конкретной страны.

В общем случае собственник-государство может быть самым различным, как простым (т.е. являться одним человеком), так и составным (т.е. представлять какое-то множество совладельцев). По этому основному критерию можно классифицировать два основных типа государств:

1. недемократическое -- когда люди совладеют государственной собственностью в неравной мере

- элитарное (аристократическое) -- если совладеет только малочисленная группа людей,
- и в крайнем случае авторитарное -- когда государством владеет один человек;

2. демократическое -- когда каждый житель страны является равным совладельцем собственности государства (т.е. реализован принцип равного совладения).

Конституция -- это договор, который определяет составного собственника-государство (т.е. совладельцев, их доли при голосовании, их доли в госсобственности, общую структуру государственного административного аппарата).

Даже все самые высшие государственные начальники не в праве изменять саму конституцию (причем, любой ее пункт). Конституция, являясь фундаментом всего государственного устройства, может изменяться только самим собственником (в демократическом государстве -- всеми гражданами страны на общегосударственном референдуме).

Image20.gif

Две основные функции государства. Государство выполняет две основные функции:

- первая, пользование государственными ресурсами;
- и вторая, основного организатора защиты от насилия.

Эти функции принципиально разные, независимы друг от друга, по сути они являются двумя внутренними цехами собственника государство со своими административными аппаратами.

Первая функция означает, что государство занимается всеми хозяйственными делами, связанными с продажей природных ресурсов сторонним собственникам, а также выпускает в оборот национальные деньги, на которые эти собственники могут приобретать государственную собственность; кроме этого, оно также занимается строительством и содержанием объектов общественного пользования (общественной инфраструктуры). Административный аппарат этого государственного цеха назовем исполнительный цех.

Второй цех ответственен за подавление насилия в обществе. Административный аппарат этого цеха назовем законодательно-судебной властью. Законодательно-судебная власть устанавливает правила отношений между собственниками и меру наказания за нарушения этих правил. Для поддержания этой функции у законодательно-судебной власти в собственности должны иметься особые цеха: армия, милиция, служба безопасности, цеха для осуществления наказания (в частности, тюрьмы).

Аксиомы

А1" Собственнику принадлежит по крайней мере один объект.
А2"(принцип собственности) Владение определяет для собственника границы в пользовании объектами собственности.
А3" Владение объектом может делиться между собственниками на доли, составляющими вместе неограниченное владение.
А4"
Для каждого объекта определено неограниченное владение.
А5" (порядка)
Собственник может наделять владением над конкретным объектом сторонних собственников только в границах своего владения над данным объектом.
А6"
Состояние собственника определено скалярно в промежутке от -1ер (наихудшего) до +1ер (наилучшего).
А7" Состояние собственника является функцией от изменений его собственности.
А8"
Собственник определяет множество потенциальных актов пользования, возможных для реализации.
А8" (принцип максимума удовольствий)
Собственник реализует только те потенциальные акты пользования, которые обеспечивают ему наилучшее состояние на произвольно выбранный им промежуток времени.
А10" (принцип нравственности)
Пользоваться своей собственностью -- нравственно.

Заметим, как и положено при построении аксиоматических теорий, все аксиомы вводится без доказательств -- они считаются истинными всегда, при всех обстоятельствах без исключений, и их смысл остается неизменным при любых рассуждениях.


1.Загадка взаимовладения. Корпорация А владеет 100% акций корпорации В, а В владеет 100% акций корпорации А. Получается, что обе корпорации как бы ничьи.

Означает ли это, что корпорации А и В развиваются сами по себе по воле своих же объектов собственности -- административных аппаратов (т.е. никем не контролируемых начальников)?

Ответ. Подобные юридические головоломки вполне может устроить сам истинный собственник, когда он по каким-либо причинам не желает, чтобы его знали в лицо (например, при проведении сомнительных сделок, чтобы избежать ответственности). В действительности конкретный собственник существует, как и существуют простые методы его обнаружения. Задача решается в два логических хода.

Первое -- корпорации А и В на самом деле не самостоятельные собственники, а два цеха одного и того же владельца -- назовем его А&В (поскольку владелец А и есть владелец В, и наоборот).

Второе -- чтобы найти истинного владельца (совладельцев) А&В, достаточно узнать, кто назначает (а так же снимает с должности и заслушивает отчеты) глав администраций корпораций А и В. Если же главы администраций ни перед кем не отчитываются и никем не контролируются -- то они и являются совладельцами А&В, только оформившими самих же себя на должности глав администраций.

Владельца А&В можно обнаружить и другим способом: у него находятся ключи (а также шифры) от сейфа, где хранятся акции этих корпораций.

2.Борьба за контрольный пакет акций.

Почему некоторые совладельцы акционерного общества так стремятся заполучить именно 50% + 1 акцию, а остальные акции их словно не волнуют вовсе?

Ответ. С-индикатор у любого акционерного общества устроен таким образом, что совладельцы-акционеры голосуют (т.е. соотносят свое личное состояние) своими акциями. Количество акций и есть ни что иное, как оформленные в виде ценных бумаг доли совладения в коллективной собственности. Их можно свободно покупать или продавать на биржах, и таким образом покупать или продавать долю совладения компанией. Соответственно, если какому-нибудь из акционеров удастся набрать заветные 50% + 1 акцию (т.е. абсолютное большинство голосов), то он автоматически становится доминирующим (единоличным) совладельцем всего акционерного общества. Ему в своем стремлении полностью владеть (а не совладеть) акционерным обществом совершенно нет необходимости иметь акций больше чем 50% + 1. Все остальные акционеры уже никакого влияния на управление акционерным обществом -- т.е. в выборе вариантов ее хозяйственной деятельности и назначении на административные места -- оказать не могут. Они, покуда их устраивает выплачиваемый фирмой -- т.е. доминирующим совладельцем -- дивидент, могут только мириться со всеми его решениями.

3. Забастовка. Капиталист, чтобы увеличить прибыли своей фирмы, решил понизить зарплату рабочим, а часть из них вообще уволить. В ответ рабочие забастовали и выставили у ворот завода свои пикеты, чтобы не дать штрейкбрехерам работать вместо их.

Как рассудить конфликтующих? Может сторонам надлежит сесть за стол переговоров и искать взаимоприемлемый компромисс?

Ответ. Для решения данного конфликта нет никакой нужды обсуждать какие-либо компромиссы, ибо Капиталист абсолютно прав. Действительно, если при заключении трудовых договоров Капиталист не брал на себя обязательств ни увольнять рабочих, ни сохранять им уровень зарплаты на первоначальном уровне (а именно так, как правило, и заключаются договора), то рабочим остается либо смириться с понижением зарплаты, либо уволиться и искать другое рабочее место, где платят больше. Выставлять же пикеты, бастовать или как-то иначе препятствовать Капиталисту пользоваться своей собственностью по своему усмотрению -- означает совершать акты насилия. За такие действия агрессивных рабочих необходимо наказывать.

А вот тем рабочим (если такие были), которым Капиталист по договору обязывался сохранять уровень зарплаты и не увольнять, надлежит не бастовать, а обратиться на Капиталиста в суд, как на нарушившего условия договора.

4. Кому должны принадлежать результаты труда? Рабочие, собравшись вместе, бурно обсуждают экономическую задачу: "Мы работаем в поте лица, -- негодуют они, -- своими руками создаем новые ценности, стало быть, эти ценности по праву должны принадлежать нам -- труженикам, а не владельцу фирмы, который развлекается где-то на дорогих курортах, а на заводе вообще не показывается".

Правы ли рабочие?

Ответ. Рабочие не правы. C теоретической точки зрения процесс труда осуществляет сам работодатель, а вовсе не рабочие. Дело в том, что, устраиваясь на работу в фирму, собственики-трудящиеся заключает трудовой договор, по которому они отдают свои тела (<>А и <>В) в ограниченное владение (ограничения a и b) работодателю (владельцу этой фирмы D). А значит, когда трудящийся работает (т.е. осуществляет процесс пользования), его тело, как объект собственности, ему самому и не принадлежит: оно (равно, как и станок на котором он трудится, или деталь, которую он подвергает обработке) принадлежит работодателю, выполняя его распоряжения. Поэтому и результаты труда по всей логике принадлежат вовсе не наемным рабочим, а, как результат ограниченного пользования своей же собственностью, именно владельцу фирмы -- собственнику-работодателю.

Image21

5. Капиталист и рабочие. На заводе у Капиталиста рабочие остановили сборочный конвейер и забастовали, требуя справедливого распределения доходов. По их мнению, это не справедливо, когда они, хотя и работают весь день, получают лишь обычную зарплату, в то время как вся огромная прибыль достаются одному человеку, беззаботно тратящего ее на предметы роскоши. К рабочим вышел сам Капиталист и заявил, что зарплату повышать он не намерен и что настоящее распределение доходов фирмы вполне справедливо.

Кто прав в этом споре? Может истина лежит посередине?

Ответ. Капиталист абсолютно и безусловно прав. Поскольку фирма принадлежит одному Капиталисту и никому более, значит, что ему принадлежит и ее прибыль (как часть фирмы). Как будет осуществляться пользование фирмой и прибылью -- это сугубо личное дело владельца. Никого другого, в том числе и рабочих, это не касается. Согласно принципу нравственности любое решение Капиталиста по распределению прибыли -- является нравственными.

Важно отметить, что Капиталист строит свои отношения с рабочими только на добровольной основе: ранее, устраиваясь на работу, каждый из рабочих заключал трудовой договор с фирмой, в котором подробно были оговорены все условия найма -- заработная плата в том числе. Если бы хоть один пункт договора хоть чем-нибудь не устраивал бы рабочего, то он мог спокойно такой договор не заключать. Конечно же, желание рабочих пересмотреть условия договора -- вполне понятно: они хотят жить лучше. Однако в своем стремлении добиться увеличения зарплаты рабочие переходят рамки морали: когда они остановили конвейер и перестали работать, они тем самым нарушили условия трудового договора -- ведь они, согласно этому договору, должны усердно трудиться, а не бастовать. А значит, рабочие своими коллективными действиями совершают насилие по отношению к Капиталисту, что аморально и должно наказываться.

Рабочие, если они хотят решить свои материальные проблемы не нарушая рамок нравственности, могут уволиться из фирмы, которая, по их мнению, в настоящий момент платит им мало (ибо, как правило, в день увольнения заканчивается срок договора) и попытаться найти место где-нибудь в другой фирме, где платят больше.

6. Принудительная коллективизация. В 1929--1932 годах в Советском Союзе проводилась массовая кампания по коллективизации сельского хозяйства: в деревни приезжали агитаторы-коммунисты, они заставляли крестьян вступать в новые экономические образования -- колхозы, где обобществлялась часть их личной собственности.

Можно ли утверждать, что колхозники таким образом становились совладельцами образованных колхозов?

Image22

Ответ. Нет, нельзя. Новый составной собственник может образоваться только путем добровольного взаимодействия -- заключением договора учреждения составного собственника, с полным согласием всех учреждающих его совладельцев. Никакое силовое воздействие не способно образовать составного собственника. В данном случае коммунисты образовывали коллективное хозяйство исключительно методами насилия: вводя государственные запреты и ограничения для собственников, занимающихся единоличным хозяйством, практикуя прямое запугивание крестьян, чтобы те отдавали объекты своей собственности (главным образом скот, зерно, инвентарь) в колхозную собственность.

Собственником колхоза являлись вовсе не колхозники (колхозники только трудились в нем), а все то же государство, которое полностью контролировало работу колхозов через своих начальников - назначаемых председателей колхозов. Фактически, собственник Государство в те годы создавало внутри себя новые цеха, называемые колхозами. Но, по сути, они ничем не отличались от других государственных цехов, таких, как государственные заводы, учебные заведения, армия и множество прочих госструктур.

7. Приватизация и ваучеры. Допустим, руководство государства решило осуществить приватизацию государственных предприятий. Для этого решено выпустить и бесплатно раздать всем гражданам особые ценные бумаги равного достоинства -- ваучеры, которые можно обменивать на акции приватизируемых предприятий. Таким образом, по замыслу организаторов, гражданам гарантируется получение равных долей госимущества.

Так ли это?

Ответ.Нет, не так, поскольку обмененные на ваучеры акции разных предприятий имеют различное наполнение собственностью и будут приносить различный дивиденд.

Единственно правильное решение -- это продавать государственные предприятия так же, как и прочую собственность (нефть, лес, вооружения) за деньги. Естественно, никто не может иметь каких-либо льгот при покупке. Таким образом, собственность из одного натурального выражения -- предприятия (весьма трудноделимого на части) -- перейдет в другое выражение -- деньги, которые легко делятся на равные части по количеству граждан. Важно отметить, если эти деньги не раздавать, а направить в расходную часть бюджета, то это также гарантирует гражданам получение равных долей от этих средств.

Если брать всю ваучерную методику в целом -- это есть ни что иное, как бесплатная раздача госсобственности сторонним собственникам (пусть даже они и являются совладельцами этой собственности). В условиях существования острых государственных проблем, для решения которых необходимы немалые средства, ваучерная (т.е. бесплатная) раздача госимущества -- это серьезный экономический просчет.

8. Приватизация и рабочие. В стране идет приватизация. Коллектив предприятия, подлежащего приватизации, на общем собрании высказал единодушное мнение: "Предприятие должны принадлежать тем, кто на нем работает. Мы здесь работаем, значит предприятие должно принадлежать только нам -- работникам этого предприятия".

Прав ли рабочий коллектив?

Ответ. Рабочий коллектив не прав. От того что собственник отдает свое тело в ограниченное пользование работодателю (в данном случае -- государству) и там трудится, осуществляя акты пользования с его объектами собственности (станками, приборами, машинами и т.д.), -- эти объекты собственности к нему в личную собственность не переходят. Это верно так же и для того частного случая, когда сам работник (или группа работников) являются совладельцами этой собственности (гражданами демократического государства).

В целом, распределение по правилу "кто где работает -- тот то и получает" находится в полном противоречи с принципом равного совладения. Действительно, из-за естественных различий в объемах собственности и количестве занятых на каждом конкретном предприятии, количество собственности, приходящееся на одного гражданина обязательно будет неравным, а будет зависеть от того, на каком предприятии гражданин работает. Более того, граждане, не работающие на предприятиях, подлежащих приватизации, вообще ничего не получат.

9. Общество всеобщего равенства. Мыслители прошлого века настойчиво пытались обосновать устройство такого справедливого общества, где не было бы ни бедных, ни богатых, где все были бы равны.

Почему их планы до сих пор не удалось воплотить в реальность?

Ответ. Как бы заманчиво ни звучали лозунги всеобщего материального равенства -- задача в такой постановке решения не имеет. Дело в том, что те собственники (конкретные люди), которые будут следить за соблюдением принципа "всеобщего равенства" -- а это глава государства и высшие государственные начальники -- всегда будут организовывать себе особые, лучшие условия жизни, ибо любой начальник -- собственник, желающий жить хорошо, - чем и будет нарушаться "принцип равенства".

Кроме того, подобное "справедливое общество" обязательно будет обществом с высоким уровнем насилия, поскольку невозможно изъять собственность (пусть даже в размере излишек) у собственников без насилия, равно как и вести контроль за материальным равенством членов общества. Никакой собственник не отдаст свою собственность добровольно сторонним собственникам ради того, чтобы другие собственники жили лучше: собственники по своей природе, хотят счастья именно себе. Постоянное насилие со стороны государства не позволит собственникам развиваться по оптимальным маршрутам, и общество будет обречено на вялое экономическое развитие, застой, а то и деградацию (в зависимости от уровня насилия).

Задачу построения общества всеобщего материального равенства пытались решить на практике во всевозможных вариантах - все эти попытки заканчивались неизменным провалом.

10. Распределение "по труду".

Возможно ли построить такое общество, чтобы каждый человек получал материальное вознаграждение пропорционально личному трудовому вкладу?

Ответ. Трудозатратный подход в распределении благ неизбежно будет тормозить экономический рост общества, поскольку всем собственникам будет выгодно работать неэффективно -- ведь чем больше трудозатрат, тем больше вознаграждение. Но главное -- обмен "по труду" вовсе не обязательно будет выгоден всем взаимодействующим собственникам. А значит, принцип распределения "по труду" будет либо повсеместно нарушаться, либо потребуется применять насилие для реализации этого принципа.

В целом задача построения общества, где собственники получали бы материальное вознаграждение пропорционально количеству затраченного труда, сходна с задачей построения общества всеобщего материального равенства. Проведение в жизнь принципов распределения "по труду" возможно только в недемократичесвом государстве с высоким уровнем государственного насилия, где глава государства и его ближайшее окружение, имея возможность определять меру труда, непременно будут оценивать свой личный трудовой вклад несравненно выше, чем вклад любых других членов общества, соответственно будет распределяться и материальное вознаграждение (а значит, и нарушаться сам принцип "по труду"). Таким образом, общество, основанное на распределениии по трудовому вкладу, построить невозможно.

11. Понижение цены на свой товар. Один удачливый предприниматель, чтобы разом избавиться от всех своих конкурентов, решил значительно понизить цены на свою продукцию, и тем самым всех их разорить. Весть о понижении цен повергла конкурентов в отчаяние (т.е. их состояние резко ухудшилось).

Является ли решение предпринимателя понизить цены поступком аморальным?

Ответ. Нет, не является. Удачливый предприниматель, будучи для всех своих конкурентов сторонним собственником, никаких обязательств перед ними по ценовой стратегии на себя не брал. Процесс разорения конкурентов является следствием не какого-то силового воздействия, а только отсутствием добровольных взаимодействий со стороны сторонних собственников (покупателей).

Конечно, смысл информации, что цены на товары намеренно понижены, оказывает на продавцов этого товара отрицательное воздействие, ибо это означает для них снижение уровня добровольных взаимодействий, а значит, и относительное ухудшение их состояния. Однако воздействие этой информации является вовсе не намеренным силовым воздействием этого удачливого предпринимателя, а собственным отрицательным актом пользования: они сами, игнорируя правило признания чужой собственности (поскольку им не нравится, что клиенты и удачливый предприниматель ведут себя не так, как хотелось бы им), ухудшают свое состояние.

12. Повышение цены на свой товар. Один предприниматель -- монополист в производстве одного очень необходимого для населения товара -- решил резко повысить цены на свою продукцию и тем самым значительно увеличить свою прибыль. Такое повышение цен повергло многих людей в отчаяние, поскольку они стали вынуждены ограничивать себя в приобретении данного товара, а некоторым этот товар вообще стал недоступен.

Является ли решение предпринимателя-монополиста повысить цены поступком аморальным?

Ответ. Нет, не является. Владея произведенным товаром, предприниматель в праве определять любые условия, касаемые взаимодействий по обмену данного товара -- повышение цены в том числе. Что касается болезненной реакции на повышение цены со стороны потребителей товара -- то вины предпринимателя в этом нет -- это их собственный акт отрицательного пользования: они игнорируют правило признания чужой собственности.

13. Монополия на денежное обращение. Правительство из экономических (или политических) соображений ввело монополию на денежное обращение: т.е. запретило любое хождение иностранной валюты.

Отвечает ли монополия на денежное обращение общественным интересам?

Ответ Любые запреты на акты пользования или обмена в отношении любых объектов собственности (иностранных денег в частности), принадлежащих сторонним собственникам, является насилием. Насилие, где не применимы никакие поправки, по определению аморально, а значит, не может отвечать общественным интересам.

14. Дух сенатора Шермана. Антимонопольное законодательство основано на предположении, что общество будет получать пользу, препятствуя развитию монополий.

Отвечают ли антимонопольные законы общественным интересам?

Ответ. Нет, не отвечают. Поскольку процесс монополизации происходит исключительно добровольными методами, как-то: слияние нескольких фирм в одно целое, согласованная ценовая политика, деление рынков сбыта и т.д. -- то любой антимонопольный закон есть насилие -- что аморально, чем и нарушается общественный интерес.

Что касается тех собственников, которым возникновение и существование монополий не нравится (независимо от того, много их или очень много), то они страдают по своей же вине: поскольку игнорируют правило признания чужой собственности.

15. Протекционизм. Иногда, для того чтобы оградить национальных производителей от иностранных конкурентов, правительство страны вводит торговые барьеры: это могут быть либо пошлины, либо квоты на импорт.

Отвечают ли таможенные барьеры национальным интересам?

Ответ. Любые торговые ограничения -- как таможенные пошлины, так и квоты -- являются прямым насилием со стороны государства. А насилие, где не применима поправка на вынужденную необходимость, аморальна и не может отвечать национальным интересам. Заметим только, что то отрицательное воздействие, которое испытывают национальные производители под напором более сильных иностранных конкурентов, является результатом собственных отрицательных актов пользования по осмыслению полученной информации (им не нравится, что собственники-потребители не желают с ними вступать в добровольные взаимодействия).

16. Забота о правах трудящихся. Почти во всех странах трудовые отношения между работодателями и наемными работниками регулируются государством. Государство своими законами предписывает соблюдать при заключении трудовых договоров множество ограничений, как-то: продолжительность рабочего дня, продолжительность рабочей недели, размер минимальный оплаты, продолжительность и порядок выхода в отпуск, порядок увольнения с работы, ограничения на возраст и т.д.

Спрашивается, в какой мере подобное регулирование отвечает общественным интересам?

Ответ. Всякое государственное регулирование добровольных отношений между сторонними собственниками является насилием, ибо подобное регулирование представляет из себя законодательно оформленные запреты. Насилие (а тут не применима поправка на вынужденную необходимость, поскольку нет никакой угрозы насилия) аморально и никак не может отвечать общественным интересам.

Другое дело, регулировать трудовые отношения с государственными служащими -- это личное дело государства.

17. Профсоюз -- защитник интересов трудящихся. Профсоюз, чтобы заставить правительство принять ряд законов, улучшающих жизненные условия членов профсоюза, решил организовать акцию массового протеста. А чтобы голос профсоюза был услышан наверняка, члены профсоюза перегородили важную автомобильную магистраль.

Как правительство должно реагировать на эту акцию?

Ответ. Намеренно создаваемые препятствия для передвижения сторонних собственников -- это насилие, что аморально. Поэтому правительству надлежит решительно пресечь акцию силовыми средствами (защитой от насилия). Организаторы и участники акции должны понести наказание (причем, совершенно независимо от того, какие требования выдвигает профсоюз).

18. Государство и профсоюзы.

Каким должно быть отношение государства к профсоюзному движению: поддерживать его? подавлять его? или не вмешиваться вообще?

Ответ. Те профсоюзы, которые допускают насильственные методы в достижении своих целей, как-то: забастовки, пикетирование, бойкотирование -- государство должно подавлять.

Но если какой-либо профсоюз в своих действиях не приемлет насилие по отношению к работодателю -- государство не должно вмешиваться в его дела.

19. Добровольно ли налогообложение? Внешне процесс уплаты налогов выглядит как вполне обычное добровольное взаимодействие: собственники-налогоплательщики сами, руководствуясь налоговым законодательством, исчисляют полагающийся уплате налог и сами перечисляют эти средства в доход государству.

Так является ли сбор налогов добровольным взаимодействием?

Ответ. Нет, сбор налогов по своей сути является насилием. Собственник-налогоплательщик отдает часть своей собственности в виде налога государству вовсе не как плату за какие-то государственные услуги (ибо государственные услуги оказываются независимо от того, платит ли собственник налоги или не платит вообще) и не как обязанность по взаимному договору (ибо никто таких договоров с налогоплательщиками не заключает), а исключительно путем принуждения.

Действительно, налогоплательщики сами перечисляют свои средства государству, но это только потому, что со стороны государства существует угроза большего насилия -- уголовное наказание за уклонение от налогообложения. Именно по этой причине никто не отдает в виде налога больше, чем предусматривается налоговым законодательством. Стоит отменить эти статьи закона, как принуждение станет очевидным -- никто платить налог государству не будет.

Здесь важно отметить, что плата за национальные ресурсы, хотя часто на практике и называется налогом (как-то: налог на землю, на воду и т.д.) -- в теоретическом плане налогом не является -- это акт добровольного обмена: здесь собственники добровольно покупают объекты собственности принадлежащие государству.

20. Добровольное налогообложение.

Возможна ли на практике такая система налогообложения, чтобы налогоплательщику было выгодно отдавать налог государству?

Ответ. Такая налоговая система невозможна. Налог, каким бы малым он ни был по величине и каким бы образом он ни исчислялся, может быть собран только путем насилия: ибо каждому собственнику всегда гораздо приятней пользоваться своей собственностью самостоятельно, а не чтобы ей пользовался сторонний собственник.

Заметим, что если заинтересовывать собственников платить налог путем пропорционального увеличения его доли в совладении государством, то это будет противоречить демократическому принципу устройства государства, ибо национальные богатства будут принадлежать не всем гражданам в равной мере, а особой элите -- наиболее состоятельным собственникам общества.

21. Деньги не пахнут. В Древнем Риме император Веспасиан ввел налог на общественные туалеты.

Насколько морально оправдан подобный налог?

Ответ. Взимание платы со сторонних собственников (горожан) за пользование своей (государственной) собственностью принуждением не является -- это добровольное взвимодействие, -- а значит, это вовсе не налог. Любое добровольное взаимодействие -- а значит и данное -- всегда нравственно.

22. Налог и уровень насилия. Налог по своей сути является насилием.

Следует ли из этого, что если отменить налогообложение вообще, то уровень насилия в обществе понизится?

Ответ. Нет, не следует. Основная часть налоговых средств используется главным образом для защиты от насилия и устранения угроз насилия (т.е. на поддержание правопорядка в обществе и укрепления обороны страны, а также устранение всевозможных глобальных силовых воздействий Природы, как-то: эпидемий болезней, наводнений, землетрясений и т.д.). Именно эта государственно организованная защита и служит основным фактором, сдерживающим насилие в обществе. И если для поддержания этой защиты одних только средств, полученных от продажи национальных ресурсов недостаточно, то отказ от налогообложения приведет к увеличению уровня насилия.

Важно отметить, что именно для этого случая -- когда налоговые средства используются исключительно как общественная защита -- применима поправка на вынужденную необходимость, и сбор налогов, хотя и представляющий из себя насилие, оправдан с моральной точки зрения. Когда же налоговые средства используются не для устранения насилия и угроз насилия, а на какие-то иные цели, как-то: развитие культуры, спорта, национальной экономики и т.д. -- то сбор этих средств в виде налогов аморален.

23. Кризис ветвей власти. В стране разразился кризис властей: президент (глава исполнительной власти) грозит парламенту (законодательной власти) роспуском; парламент, в свою очередь, грозит президенту импичментом (отстранением от власти).

Как определить, кто прав?

Ответ. Независимо от предмета спора между властями, первопричиной кризиса ветвей власти является противоречивость конституции страны, в которой при определении устройства госапарата не соблюден принцип единоначалия. К примеру, президент, чтобы вести страну по намеченному на выборах курсу, решает принять некие законодательные акты, а парламент принимает совершенно противоположные законы. В результате происходит столкновение властей. Для решения кризисной ситуации необходимо срочно изменить конституцию, устранив в ней всякие противоречия. Спорный вопрос, если он не относится к метаконституции, может быть решен только самим собственником -- т.е. всеми гражданами страны на общегосударственном референдуме.

24. Рыжие сепаратисты. В одной демократической стране большинство населения составляют брюнеты. И все там было мирно и спокойно, покуда не появились сепаратисты -- рыжие жители, составляющие абсолютное большинство в одном из районов страны. Пользуясь демократическими правами, они выбрали себе в руководство своего рыжего лидера, успешно провели референдум по вопросу отделения, после чего провозгласили свою независимость от центра.

Должно ли центральное правительство признать независимость рыжих? Может ли центр в подобных конфликтах применить военную силу (т.е. развязать войну)? А может истина лежит посередине, и сторонам надлежит совместно искать взаимоприемлемый компромисс по разграничению государственных полномочий путем переговоров?

Ответ. Никаких самопровозглашений центральное правительство признавать не должно, как и не должно вести с рыжими никаких переговоров -- для правильного решения подобного конфликта центру необходимо применить военную силу против сепаратистов.

Территория, где проживают рыжие, является объектом собственности составного собственника, состоящего из совокупности всех граждан страны -- рыжих, в том числе. А значит, на отделение части территории от всей страны к новому собственнику должен дать согласие сам истинный владелец -- все граждане страны (а не только рыжие), что может быть реализовано только путем общегосударственного референдума (а не референдума среди одних рыжих). Если такого согласия не получено, то всякие действия по самостоятельному распоряжению чужим объектом собственности (в данном случае это территория, где проживают рыжие) будет являться насилием, а значит -- должно решительно пресекаться силовыми средствами (защитой от насилия).

25. Право народов на самоопределение.

Имеют ли народы право на самоопределение, если под самоопределением понимать право на собственное государственное устройство?

Ответ. В данной широкой постановке задача, из-за не ясного смысла термина "народ", допускает два частных решения.

Если под термином "народ" понимать все население страны в целом, то данная частная постановка означает, что государство управляется одним человеком (авторитарное государство) либо узким кругом лиц (элитарное государство), а население лишено возможности контролировать их путем выборов. Поскольку как авторитарное государство, так и элитарное явно противоречат принципу равного совладения, то стремление жителей страны на управление государством -- есть стремление быть равными совладельцами государства -- т.е. является моральным.

Если же под "народом" понимать только часть населения страны -- тогда смысл задачи принципиально меняется (причем, безотносительно того, каким образом формируется эта часть населения: представляет ли она из себя нацию, национальность, или какую-либо иную группу людей, объединенную каким-либо общим признаком, как-то: общность вероисповедания, общность языка общения, расовая общность, или просто -- желание большинства проживающих на определенной территории людей жить самостоятельно) -- это задача о сепаратизме.

В условиях демократического государства сепаратизм, если он идет вразрез с мнением всех граждан государства (т.е. без получения согласия на общегосударственном референдуме), есть насилие, и должен подавляться силовыми методами.

Если же тип государства авторитарный или элитарный -- то сепаратизм оправдан только в одном частном и весьма маловероятном случае -- когда сепаратисты уже организовали самостоятельное демократическое государство. Во всех остальных случаях сепаратизм в моральном плане не оправдан.

Обобщенным ответом на изначальную задачу будет следующее утверждение -- все население страны имеет право на демократическое устройство государства; часть населения страны права на самоопределение не имеет.

26. Тюремные условия. Правозащитник, движимый идеей всеобщего гуманизма, выступает за всемерное улучшение условий содержания преступников в тюрьмах. Он считает, что осужденных необходимо готовить к нормальной жизни, не озлоблять тяжелым тюремным бытом, чтобы они могли повышать свой образовательный уровень, развлекаться, получать отпуски на свободу и т.д.

Прав ли правозащитник?

Ответ. Нет, не прав. Наказание за преступление -- это вовсе не вынужденная изоляция преступников от общества, и смысл его не в том, что заключенные должны перевоспитаться или провести определенный срок с какой-то пользой для себя или для общества. Наказание за преступление -- это, в первую очередь, силовое воздействие само по себе, причем такое, которое никоим образом не должно нравиться наказуемым -- иначе пропадает всякий смысл наказания. Поэтому условия содержания заключенных должны отвечать главному требованию заключения -- должны быть жесткими.

27. Миротворец. Дерутся двое. Третий, знающий суть конфликта и обладающий недюжинной силой, пытается их разнять:
- Сейчас же прекратите драться! Решайте конфликт только мирными средствами! Применение кулаков при выяснении истины -- недопустимо!

Правильно ли поступает недюжинный миротворец?

Ответ. Действия миротворца верны только для тех крайне редких случаев, когда конфликтующие стороны неправы в равной мере. Обычно же в большинстве конфликтов можно сразу и четко определить, какая из сторон права, а какая -- не права. И тогда правильным будет не призывать конфликтующие стороны к миру (такое поведение уже будет безнравственным), а решительно выступить на одной стороне -- против инициатора насилия.

28. Право на аборт.

Имеют ли женщины моральное право на аборт? Имеют ли моральное право врачи делать операции аборта?

Ответ. Как женщины, так и врачи имеют полное и безусловное моральное право производить аборт. До тех пор, пока ребенок не родился, его тело принадлежит матери (как часть ее собственного тела). А любые действия со своей собственностью всегда нравственны.

29. Оружие самозащиты. Одни люди полагают, что разрешение на владение личным огнестрельным оружием сдерживает преступность. Другие, напротив, полагают, что преступность сдерживает именно запрет на владение оружием.

Какое решение будет правильным: разрешать или запрещать иметь огнестрельное оружие самозащиты?

Ответ. Правильное решение -- это полный запрет на владение личным огнестрельным оружием для целей самозащиты. В обществе, где сложилась государственность, главным фактором, сдерживающим преступность, является не способность отдельных граждан к самозащите, а неотвратимость наказания за преступления со стороны государства. Угроза неотвратимости наказания (т.е. высокая вероятность защитного воздействия) -- вот что заставляет потенциальных преступников не совершать насилие. Сами граждане, даже имея оружие на руках, обеспечить такую неотвратимость никогда не смогут: преступник, как правило, действует осмотрительно, производя свое силовое воздействие таким образом, чтобы, во-первых, жертва насилия не смогла оказать сопротивления (т.е., в зависимости от обстоятельств, либо незаметно, либо внезапно, либо первым угрожая оружием, либо нападая на невооруженых, либо действуя в банде с другими преступниками); и во-вторых, чтобы после совершения акта насилия скрыться от возмездия. Только в некоторых частных случаях жертва силового воздействия может воспользоваться своим оружием как эффективной защитой, а в целом разрозненные граждане никогда не смогут сдержать преступность. Такую задачу может решить только государство, имея специализированный аппарат по розыску и обезвреживанию преступников и производя наказание за совершенные преступления (в виде, как правило, тюремного заключения).

Но кроме того, с другой стороны, применение огнестрельного оружия, в отличие от других средств индивидуальной защиты (например, газового оружия), может сразу привести к смерти или непоправимому физическому увечью. А значит, любой конфликт, даже не очень серьезный, может обернуться очень серьезными последствиями, причем, как для инициатора насилия (он получит неадекватное защитное воздействие), так и для самого защищающегося (он получит наказание от государства за превышение уровня самообороны). Кроме того, к этой угрозе, которую всегда держат на уме владельцы оружия, надо прибавить всеобщую угрозу от неопределенных собственников -- что вокруг находятся вооруженные люди, среди которых случаются всякие: и не совсем нормальные, и пьяные, и шутники, и неосторожные, и ревнивые, и обозленные жизнью, и склонные к насилию, и конкретные люди, с которыми сложились враждебные отношения -- и эта угроза уже воздействует на каждого человека, без исключения. Единственное, что можно предпринять, чтобы кардинально устранить такой излишний уровень угроз насилия, так это наложить полный запрет на владение личным огнестрельным оружием. Данный запрет будет моральным согласно поправки на вынужденную необходимость.

30. Заказное насилие. Человек Х задумал похитить чужую собственность. Но, чтобы в случае неудачи остаться в стороне, решил нанять для выполнения этого задания стороннего собственника-исполнителя. Кроме того, он считает себя человеком вполне порядочным и убежден, что ворует (т.е. оказывает непосредственное силовое воздействие) только исполнитель, а у него совесть остается чистой, поскольку он не крадет, а вступает только в добровольные отношения с исполнителем.

Что можно сказать о совести собственника Х?

Ответ. Совесть у собственника Х не такая чистая, как он считает. В теоретическом плане он является инициатором насилия, нанимая в свое ограниченное пользование тело исполнителя для реализации насилия. Поэтому собственник Х является таким же вором, как и исполнитель. Как частный случай, если бы собственник Х нанял бы исполнителя для завладения чужой собственностью обманным путем -- то сам являлся бы мошенником; если бы нанял для убийства -- то являлся бы убийцей.

31. Мечта наркомана. Наркоман, прийдя в себя после очередных наркотических видений, размечтался: "Вот как было бы хорошо, если бы отменили всякие запреты на наркотики. В самом деле, кому не нравится - пусть не потребляет -- это их личное дело. А мне-то зачем мешать жить так, как я хочу?".

Прав ли наркоман?

Ответ. В целом наркоман прав. Во всем цикле движения наркотиков как объекта собственности (производстве, хранении, продаже и потреблении) нет никакого насилия. Однако, поскольку наркотическая зависимость возникает очень быстро, и избавиться от нее очень сложно -- для общего решения этой задачи необходимо применить поправку на слаборазумного собственника. Это значит, что до тех пор, пока человек не достиг определенного зрелого возраста, вполне оправданы запреты (т.е. насилие), дабы оградить его от этого, возможно, затаившего опасность, шага. Взрослые же люди уже имеют достаточно жизненного опыта, чтобы соизмерить все положительные и отрицательные последствия своего выбора. Поэтому для взрослых людей любой запрет на наркотики (причем, неважно, легие они или сильнодействующие) -- аморален.

Заметим, что именно так -- абсолютно правильно -- обычно решается вопрос с продажей алкоголя и табачных изделий (также пагубных для здоровья, и также формирующих опасную зависимость): продавать их разрешается только взрослым, а несовершеннолетним -- запрещается.

32. Секс-бизнес. Секс-бизнес (сутенерство, проституция, порно) традиционно считается занятием аморальным и потому обычно подвергается государственным запретам.

Является ли занятие секс-бизнесом делом аморальным? Следует ли его запрещать?

Ответ. Все формы секс-бизнеса строятся исключительно на основе добровольных взаимодействий: это улучшает состояние как тех, кто оказывает секс-услуги, так и тех, кто их получает. А значит, занятие секс-бизнесом является делом абсолютно моральным. Напротив, любой государственный запрет в этой области является насилием, что безнравственно. Поэтому запрещать секс-бизнес не следует.

33. Право на смерть. Человек безнадежно болен. Он лежит в постели и просит, чтобы ему дали смертельную дозу снотворного. Врач умерщвляет больного.

Является ли врач убийцей?

Ответ. Когда человек страдает, и перспектив на улучшение нет, то у него уже пропадает всякий смысл в дальнейшем существовании. И если этот человек САМ осознанно выбирает смерть, то в этом акте смерти насилия нет. Врач производит непосредственное осуществление этого акта путем добровольного взаимодействия, что морально. Таким образом, врач поступает морально и не является убийцей.

34. Азартные игры. Существует мнение, что азартные игры (услуги казино, скачки, лотереи и т.д.) являются порочным развлечением и сомнительным способом получения дохода.

Есть ли что предосудительного в проведении азартных игр или в их участии? Следует ли запрещать азартные игры или как-то их ограничивать?

Ответ. В проведении азартных игр нет ничего предосудительного и запрещать их не следует, поскольку тут нет ни насилия, ни обмана (игроки знают, что его личный выигрыш никем не гарантирован, и с большой вероятностью они могут и проиграть). Тем не менее возможны и некоторые ограничения, касаемые участия в них несовершеннолетних -- здесь может быть применима поправка на слаборазумного собственника.

Комментарии (2)

  • Теория собственности

    Уважаемый Дмитрий Дмитриевич!
    Позволю себе прокомментировать Вашу статью в стиле традиционной рецензии.

    Статья интересна уже хотя бы тем, что порождает множество вопросов. И первый из них: так что же такое «собственность»? Что она собою представляет?
    Казалось бы, предмет исследования должен быть предъявлен читателю уже в начале статьи. Просто чтобы было понятно, о чем далее пойдет речь. Но автор этого не делает. Читателю остается гадать. Благо бы, будь в литературе только одно определение собственности. Но их десятки! На какое же из них ориентироваться читателю, какое из них автор считает верным? Впрочем, ответом на этот вопрос, быть может, должно являться содержание статьи в целом. Но тогда мы могли бы ждать от автора формулировки искомого определения в конце ее. Но нет его и там .
    Так что же такое «собственность»? О чем теория? Автор не обмолвливается на этот счет ни словом.
    Судя по всему, для автора «собственность» и «владение» - одно и то же. На эту мысль наводит, например, комментарий к первой же схеме. Он начинается словами: «Владение конкретного собственника можно изобразить схематически...», - из чего, видимо, мы вправе заключить, что данная схема есть схема владения. И заканчивается: «Такое схематическое представление дает возможность... наглядно изображать... собственников», - откуда следует, что это – схема собственности. Число текстуальных примеров подобного рода легко умножить.
    Я, признаться, сомневаюсь в том, что в корректной теории могут бесконфликтно уживаться два тождественных по содержанию и разных по имени термина. То есть, другими словами, что она может допускать существование одного термина с двумя именами, не рискуя при этом возникновением двусмысленностей.
    Но допустим, что мы имеем дело как раз с таким случаем. Тогда, очевидно, нас вполне устроило бы определение термина «владение». Что он означает?
    К сожалению, автор и на этот вопрос ответа не дает. Вместо него он предлагает определение понятия «неограниченное владение»: «Некоторые из объектов собственности могут находиться в неограниченном владении. Неограниченность означает, что собственник может производить с ними абсолютно любые акты пользования, без каких-либо ограничений: перемещать в пространстве, передавать сторонним собственникам, изменять (в частности, портить или даже полностью уничтожить). Все остальные формы владения -- ограниченное и совладение (смысл которых будет раскрыт ниже) -- являются частями неограниченного владения». И этим определением снова ставит читателя, т.е. меня в тупик. Во-первых, мне трудно согласиться с тем, что «собственнику» (или владельцу? Речь ведь идет о владении! Впрочем, коль скоро это одно и то же, пусть будет «собственник».) с легкой руки автора дозволяется «производить абсолютно любые акты пользования, без каких-либо ограничений». Я бы все же предусмотрел ограничение в виде оговорки: не причиняющие ущерба другим людям (или собственникам, т.е. владельцам). Иначе ведь дело выглядит так, будто автором санкционируется аморальное насилие, порождающее защиту, встречное «силовое воздействие», т.е. санкционируется ситуация, чреватая едва ли не кровопролитием. Во-вторых, «ограниченное владение» с точки зрения логики никак нельзя назвать «частью» «неограниченного». Это противоречащие, или контрадикторные, понятия, образующиеся путем простой дихотомии родового понятия «владение». А для «совладения» тут даже и места нет. Но главное, в-третьих, этим определением «владение» трансформируется, а вернее сказать, просто переименовывается в «пользование», в «любые акты пользования». Похоже, теперь мы имеем дело уже с тремя тождественными терминами.
    К счастью, «пользование» автором определяется. Но как! «Пользование собственностью (акт пользования) -- это намеренные (т.е. управляемые владельцем) изменения состояний объектов собственности». Не буду придираться к тому, что многие из принадлежащих мне «объектов собственности», которыми я регулярно пользуюсь (картина на стене, например), я хотел бы сохранить именно в том состоянии, в каком они сейчас пребывают и готов препятствовать любому изменению их состояния; к тому, что с формальной точки зрения это скорее не определение, а характеристика (поскольку, в частности, классическая структура определения понятия через указание на ближайший род и видовое отличие автором игнорируется). Но ведь если собственность – это владение, а владение – пользование, то данная формулировка оказывается ни чем иным, как тавтологией. А это уже серьезный грех для теории, исключающей «ошибки в рассуждениях» и «множественности субъективных толкований».
    Одно из важнейших мест в теории автора занимает идея «маршрутов развития собственника». «Допустим,- пишет он, - собственник рассматривает три потенциальных взаимоисключающих маршрута развития: R'1, R'2 и R'3. Динамические изменения С-индикатора для каждого из вариантов разные, и собственник оценивает значение интегралов на выбранный период следующим образом:
    · для маршрута R'1 в +0,2ер;
    · для --""--R'2 в -0,2ер;
    · для --""--R'3 в -0,1ер.
    Поскольку, вариант R'1 дает наибольшее значение интеграла состояния, собственник выберет для реализации именно его, как наилучший».
    Хотелось бы понять, как может быть «выбрана для реализации» сама эта стратегия? Пусть, например, некий господин решает сформировать свой портфель акций и стоит перед выбором, акции какой компании и в каком количестве ему купить: неизвестной ему компании, известной, но пребывающей в кризисном состоянии (ее акции самые дешевые и оттого сулящие, если компания преодолеет кризис, самую высокую доходность), или известной, стабильной, но обещающей скромный доход? Г-н может купить больше одних акций, меньше – других, т.е. у него есть разные варианты. Чем он будет руководствоваться, выбирая лучший для себя «маршрут»? Я полагаю, что сначала он должен будет решить, какой портфель ему нужен: рисковый или консервативный. Затем ему следует собрать как можно больше сведений об этих компаниях и только потом звонить брокеру. Но я не представляю, чтобы вместо этого он занялся построением графиков собственного состояния, умея найти ему для каждого варианта точное количественное выражение в неких «эпикурах», чтобы он интегрировал выведенные функции и принимал решение по результатам интегрирования. Да и самому мне, когда я стою перед выбором, что съесть на завтрак – яичницу, сосиску или бутерброд – никогда и в голову не придет заняться интегрированием количественных оценок своих «маршрутов». Я не могу представить ситуации, когда кто-нибудь захотел бы на практике прибегнуть к методике автора. Тем более, что не представляю – и автор на этот счет ничего не сообщает, - какие значения я должен присвоить тому или иному выбору, чтобы не ошибиться? Какова, например, эпикурная величина выбора бутерброда? «- 0,3»? Или «+0,8»? Каков здесь критерий, каков способ расчета? Или мне предоставляется свобода брать эти цифры с потолка? Но тогда чего стоит итог интегрирования?
    Мне кажется, что предложенная конструкция, хотя и выглядит весьма глубокомысленной, лишена какого-либо практического смысла. Подобных построений всякий человек, не обделенный фантазией, может за полчаса сочинить с десяток. «Вы хотите поиграть со своей собакой, побросать ей палку? Сделайте это с умом! Вы можете выбрать для игры утро, полдень или вечер. Оцените каждый из этих выборов. Вы можете отправиться в парк или поехать за город. По какой дороге? Вариантов множество. И от того, на каком из них вы остановитесь, зависит, насколько благотворной и интересной для вас самих получится эта игра. И так далее, вплоть до построения графиков предпочтения веса палки и дальности броска. Потом составьте систему функциональных ограничений, решите задачу на оптимизацию и лишь затем, с ответом на руках, зовите свою собаку. Счастливого отдыха!»
    Когда я читаю: «Допустим, собственник рассматривает...», - мне почему-то хочется сказать: «Да никогда он вот так не рассматривал, не рассматривает и рассматривать не будет!». Когда встречаю слова: «Поскольку, вариант R'1 дает...», - невольно хочется возразить: «Нет. Не дает. И не только потому не дает, что нет желающих взять, но потому уже, что даже непонятно, как и что он может дать».
    А вслед за тем – еще одна загадка: «ограниченное владение». Его автор определяет следующим образом: «...Владение некоторым конкретным объектом (материальным или информацией) может разделяется между несколькими собственниками. Владение называется ограниченным поскольку оно для данного владельца ограничено по актам пользования...». (Опять: ограничение пользования есть ограничение владения. Вынесем за скобки «общий сомножитель». В скобках остается: пользование есть владение). Суть мнения автора ясна: у одного объекта собственности может быть два и более собственников. Непонятно только, как такое может быть?
    Я знаю, конечно, что подобная конфигурация собственности прописана в гражданском кодексе, что на основе ее созданы сотни тысяч «юридических лиц» - корпоративных собственников. И что с того? Мы столько лет прожили под законом, гласящим, что в стране существует общественная собственность в формах государственной (общенародной) и колхозно-кооперативной; на основе этого закона были учреждены все предприятия – заводы, колхозы, сети торговли... А чем дело кончилось? Жизнь в конце концов заставила понять, что никакой общественной собственности в природе нет. Что строили даже не на песке, а на фальшивой, беспочвенной идее. Отчего все и развалилось. Что как бы ни была сильна вера в несуществующую общественную собственность и как бы ни напрягали люди силы, чтобы «сказку сделать былью», ничего, кроме краха и разорения, эта идея принести заведомо не могла. От веры этой пришлось отказаться. Но на смену ей тут же явилась новая. «Пусть, - согласились мы, - у одного «объекта собственности» не может быть сразу столько собственников, сколько живет людей в стране. Но пусть все же будет сколько-нибудь, а не один! Сто, например, или десять, на худой конец хотя бы два». А какая разница, сколько их – два или двести миллионов? Разве все то, что убеждает в невозможности существования двухсотмиллионоликого собственника, не убеждает в невозможности существования и двуликого? Если один конгломерат «собственников» нежизнеспособен, то почему следует считать, что может быть жизнеспособен другой – во всем точно такой же, только поменьше?
    Пролить свет на эту проблему могло бы отчетливое истолкование собственности, ясное понимание того, что значит «быть собственником». Но как раз его-то в «теории собственности» нет как нет.
    Не объясняя загадки совладения, автор затем добросовестно описывает его и в конце концов оказывает вынужден констатировать прирожденный совладению «парадокс»: «Совладелец, имеющий долю совладения большую, чем половину (l >0,5) является единственным владельцем всей коллективной собственности». (Эффект исчезновения составного собственника).
    Надо отдать автору должное. Многие его единомышленники, избравшие символом веры коллективную собственность, пугливо обходят это ее естественное следствие, умалчивают о нем. А если и упоминают, то с оговоркой: проблема, дескать, сложна, но так или иначе сособственники обо всем могут договориться. Дело, однако, не в сложности проблемы – она проста как огурец, - и не в договоре сособственников – право собственности нельзя одолжить другому «на минуточку», тут уж «умерла так умерла». (Такова особенность права собственности в отличие от отчуждаемых правомочий пользования и распоряжения). Суть дела в том, что если мы допускаем существование коллективного (составного) собственника, то с неизбежностью приходим к противоречию с представлением о природе собственности, разрешить которое с позиций здравого смысла невозможно. И автор на это противоречие честно и мужественно указывает.
    Однако он полагает, будто оно все же имеет разумное решение.
    «Право изъятия и метаустав. Для того чтобы учитывалось мнение меньшинства совладельцев, надо положить, что в устройстве каждого составного собственника уже при его учреждении должно быть заложено право изъятия, которое действует всегда и безусловно. Право изъятия гарантирует, что каждый совладелец прежде чем будет реализовано неустраивающее его решение составного собственника, может изъять свою долю совладения из коллективной собственности в свою собственность, переведя ее из условной количественной величины l в набор натуральных объектов собственности.
    Иными словами, любой совладелец может изъять свою долю совладения в любой момент незамедлительно и безусловно. Причем, для осуществления изъятия ему вовсе не требуется получать на то согласие составного собственника, которой владеет данной коллективной собственностью. Также не имеют совершенно никакого значения оценки всех остальных совладельцев по поводу такого изъятия -- составной собственник обязан перевести затребованную долю совладения из количественной в натуральную и отдать ее покидающему его состав совладельцу».
    Но как может быть заложено такое право? Допустим, господин N решает войти одним из «совладельцев» в капитал «составного собственника» М, внося при этом вклад Z. Очевидно, что N и М – это разные персонажи, разные субъекты собственности. Поэтому напрашивается вопрос: кто из них – N или М – после принятия N в число «совладельцев» является собственником Z? Если скажем, что М, то тем самым скажем, что N с момента регистрации его участия перестает быть собственником своего вклада. Его вклад, Z, с этого момента становится собственностью не частного лица, N, а «составного владельца» М. Т.е. для N он становится чужой собственностью. Такой же чужой, какой прежде был для М. Строго говоря, у N теперь даже нет своей доли. Его доля стала чужой, она принадлежит М. Что же получится, если мы признаем за N право изъять в любой момент Z у М? Иначе говоря, что получится, если мы признаем за несобственником право изымать имущество у собственника без его согласия? Попросту говоря – воровство. В терминологии автора – насилие. Выходит, что именно к применению насилия и сводится рекомендация автора.
    Однако попробуем ответить на поставленный выше вопрос иначе. «Кто из них – N или М – после принятия N в число «совладельцев» является собственником Z?» Ответим – N. Тогда все становится на свои места! N остается собственником своего вклада как до вхождения в М, так и после. И именно поэтому он может в любой момент выйти из М, забрав свою – свою! – собственность. Для этого не нужно ни согласия М, ни какого-то особого метаустава. Его право – право собственника – и так защищено законом. А каков же статус М? Это статус распорядителя и пользователя чужой собственностью по доверенности собственника (по договору с ним). Именно пользователя и распорядителя, причем, не «составного», а, если угодно, единого, нерасчленимого, но вовсе не собственника. При таком ответе никакого «составного собственника» в поле нашего зрения нет.
    Такая практика хорошо известна. Это, например, банковская практика. Человек, отдавая свои деньги банку, не перестает от этого быть их собственником. Поэтому в любой момент может забрать их назад. В свою очередь, банк, приобретая право распоряжаться и пользоваться этими деньгами, не делается их собственником Для него они остаются чужими. Именно поэтому он обязан их вернуть по первому требованию и без всяких условий.
    Таким образом, либо мы признаем существование «составного собственника» - и тогда попадаем в капкан неразрешимой проблемы, либо отказываем ему в праве на существование - и тогда проблема исчезает сама собой. Применительно к данному случаю этот вывод можно сформулировать следующим образом: чтобы разрешить проблему («парадокс»), вытекающую из содержания «теории собственности», следует, видимо, отказаться от самой этой теории. По крайней мере, фундаментально пересмотреть ее.
    Автор, конечно, вправе спросить: а что сам я имею в виду, когда употребляю слова «собственность», «владение» и т.п.? Критикуя, могу ли я что-нибудь предложить взамен его теории? Ответ можно найти по адресу http://zhurnal.lib.ru/m/mercalow_w_l/ в книжке «Рождение сознания» (в ней есть несколько параграфов, посвященных этой теме) и в статье «Мифическая реальность».

    С уважением, В.Мерцалов.

  • Теория собственности

    аноним, 03.04.2003
    в ответ на: комментарий (анонимный, 30.01.2003)

    Я не уверен, что вы сможете это прочесть, но всё-же попытаюсь высказаться.
    Я вместе с единомышленниками работаю над новым налоговым кодексом Грузии (Парламент Грузии уже работает над ним). Главная идея у нас - соблюдение прав человека. Если налог насилие, но мы должны глаза закрывать, почему-же мы не должны закрывать глаза на другие права? Мы считаем, что мы никогда не сможем создать настоящее государство если не будем уважать и соблюдать права человека, для кого иключительно и создаётся это государство. Понимаю, что трудно, но без этого наше государство пропайдет. Если кто думает, что государство совсем не нужно - я поддерживаю - пока мы (и вы наверно) сможем создать полноценное государство, цивилизация станет уже совсем другим.

    www.geocities.com/gjandieri

liberty@ice.ru Московский Либертариум, 1994-2016