28 сентябрь 2020
Либертариум Либертариум

Нарушает ли СОРМ права граждан?

ВДОВИН Ю.И. ("Гражданский Контроль"): Я хотел бы начать с определения предмета нашего разговора, чтобы были ясны те позиции, на которых мы стоим, и те идеи, которые мы хотели бы защитить и реализовать.

Первое. Мы категорически поддерживаем необходимость того, чтобы спецслужбы имели возможность эффективно осуществлять оперативно-розыскные мероприятия с использованием технических средств на сетях связи. Мы хотим, чтобы спецслужбы защищали нас от преступных посягательств, от любых опасностей, которые могут грозить гражданам, их правам и свободам, безопасности государства, отстаивающего наши интересы. Поэтому мы считаем, что допустимо определенное ограничение или ущемление прав граждан на сетях связи в соответствии с действующей Конституцией, в которой сказано, что допускается определенное ограничение прав граждан в общественных интересах, строго в соответствии с опубликованными для всеобщего сведения законами, из которых всем ясно, в каких случаях и в каких объемах это допускается.

В соответствии с этими законами, спецслужбы должны получать возможность осуществлять с использованием технических средств прослушивание телефонных переговоров, будь то обычная телефонная сеть, мобильная телефонная сеть или пейджинговая связь, а также возможность перехватывать телеграфные и иные сообщения. Так сказано в Законе "Об оперативно-розыскной деятельности".

Это был первый Закон, легализовавший такую процедуру. В Советском Союзе подобная деятельность осуществлялась вообще без каких-либо законов, только на основе закрытых внутренних документов спецслужб. В этом законе впервые в России была сформулирована процедура оперативно-розыскной работы на сетях связи, и было сказано, что такие операции могут осуществляться только с разрешения суда. Дальше последовал ряд подзаконных актов, внутриведомственных и межведомственных актов, которые содержали детальное разъяснение того, каким образом осуществляется эта процедура. Большинство этих документов мы собрали в предоставленной участникам конференции книге. Но дьявол, как известно, содержится именно в деталях. И вот в этих-то деталях и содержались те возможности для спецслужб, которые и заставили нас беспокоиться.

Сложившаяся система оперативно-розыскных мероприятий на сетях связи предполагает следующее: в соответствии с не опубликованными для всеобщего сведения документами операторы связи и провайдеры Интернета предоставляют в распоряжение спецслужб (в первую очередь ФСБ, частично МВД и по последним поправкам к Закону "Об оперативно-розыскной деятельности" -- еще и налоговой полиции) оперативно-технические средства, с помощью которых могут осуществляться эти самые операции.

Оперативно-технические средства, в соответствии с разработанными Минсвязью и согласованными с ФСБ техническими требованиями, представляют из себя выносные пульты управления (оговорено даже расстояние, на котором они могут быть установлены), с которых указанные службы автономно, без ведома оператора связи или провайдера, могут осуществлять необходимый законный или несанкционированный перехват информации. Предотвратить несанкционированный доступ или проконтролировать этот факт в такой системе невозможно.

С одной стороны, казалось бы, все хорошо. В статье 9 Закона "Об ОРД" предусмотрено обязательное получение разрешения суда на осуществление оперативно-розыскных мероприятий. Но статьей 5 того же закона определено, что оперативно-техническими средствами для осуществления ОРД располагают ФСБ, МВД и налоговая полиция! И это означает только одно -- разрешение суда, которое получат при этом спецслужбы ФСБ, МВД и налоговой полиции -- они будут для осуществления ОРД показывать самим себе. И контроль за тем, каким образом -- санкционировано или несанкционированно -- осуществляется доступ к перехвату информации, отсутствует. Нет никаких защитных механизмов, которые позволили бы гарантировать гражданину или организации, что информация, которой они обмениваются по телефону, по электронной почте и по Интернету, не будет перехвачена и проконтролирована без санкции на то суда. Это обстоятельство недопустимо, ибо не должна в правовом государстве существовать система, которая таила бы в себе возможность произвольного ограничения прав граждан.

Далее следует обратить внимание на то, что целый ряд документов, а это в первую очередь технические требования на различного рода аппаратуру, не опубликованы для всеобщего сведения. Они, как правило, не прошли регистрацию в Минюсте. И с этой точки зрения они просто не могут быть использованы, потому что работа по этим документам ведет к ограничению прав граждан, а это противоречит 15-й статье Конституции, по которой любое ограничение прав граждан может осуществляться только в соответствии с опубликованным для всеобщего сведения законом, а не подзаконным актом, да к тому же и неопубликованным. Вот это важнейшее обстоятельство, обеспечивающее соблюдение права граждан, не выполнено.

Мы долго пытались обратить на это обстоятельство внимание тех служб, от которых это зависит. Мне доводилось встречаться с некоторыми руководящими органами федеральной службы безопасности, в частности с заместителем руководителя питерского ФСБ Григорьева генерал-майором Паршуковым Александром Анатольевичем, который мне в частной беседе сказал: "Неужели вы думаете, что мы сможем без разрешения суда подслушивать или подсматривать?" Я говорю: "Я не думаю, я уверен в этом."

Потому что осуществляют эту операцию люди, среди людей бывают люди всякие. И нет никакой гарантии, что человек не будет использовать информацию, которую соберет о каком-нибудь гражданине, против интересов этого гражданина, против интересов фирмы, если через его руки будет проходить информация о какой-нибудь фирме, что он не будет торговать коммерческой тайной или еще что-нибудь.

Каким образом можно воспользоваться информацией, не, предназначенной для всеобщего доступа, мы знаем, к сожалению, очень хорошо. И если вы сейчас очень внимательно (я обращаюсь особенно к участникам конференции -- россиянам, а не к зарубежным гостям) проследите, скажем, историю наших последних нескольких лет, то вы вспомните, что время от времени на газетные страницы выплескиваются так называемые компроматы, которые являются частным случаем перехвата информации на телефонных сетях, расшифровками каких-то там переговоров, обменов информационными потоками, техническими возможностями для получения которых на законном основании могут обладать только спецслужбы. И эти спецслужбы и "сливают" эту информацию через "своих" журналистов в СМИ для каких-то там своих целей. Кто-нибудь может вспомнить случай возбуждения дела по поводу незаконного перехвата информации, попавшей на страницы печати? А кроме этого, по всей видимости, могут быть случаи, когда спецслужбы будут пользоваться такими же приемами для решения каких-то совершенно иных задач. Это могут быть задачи чисто полицейские -- те, от которых мы уходили в течение всего периода, когда мы прекратили коммунистический террор в стране; это могут быть и задачи чисто криминальные, если люди, работающие на этих технических узлах связи, связаны с криминальными структурами и будут решать задачи прямо противоположные задачам борьбы с преступностью...

Я думаю, что основные позиции, которые я сейчас изложил, в общем, достаточно ясны. Подтверждением справедливости моих слов служит сборник документов, который как раз и демонстрирует такое положение вещей. Во всех этих документах нет ни слова о том, каким образом может быть осуществлен контроль за органами, осуществляющими оперативно-розыскные действия на сетях связи.

Я должен сказать, что в одном из приказов совместных ФСБ и Минсвязи, по-моему, 252-м, сказано, что все работы по СОРМ конфиденциальны. И это тоже прямое нарушение 15-й статьи Конституции, потому что конфиденциальными и секретными должны быть все операции, проводимые спецслужбами по контролю за информацией, но процедуры -- как они осуществляются и как гарантируется статьей соблюдение прав граждан -- должны быть предельно прозрачны. И в соответствии все с той же статьей 15 Конституции должны быть в Законе и опубликованы для всеобщего сведения.

Безусловно, должны быть продуманы и нормальные контрольные механизмы, а в одном из технических требований, по-моему, на СОРМ СДЭС, просто указано, что запрещается вести протоколирование этой самой процедуры и никто не должен это проверять. Проверка позволена Президенту, Генеральному прокурору и прокурорам, которым это поручено. Как вы понимаете, Генеральный прокурор не будет заниматься проверкой того, как ФСБ осуществляет прослушивание в городе Удоеве. Президент тоже не каждый день будет проверять спецслужбы, которые осуществляют оперативно-розыскные мероприятия.

Здесь можно предпринять следующее, с моей точки зрения, и это мы попытаемся во второй день более внимательно обсудить во второй половине дня, после того, как обменяемся мнениями, -- должны быть незамедлительно внесены изменения в Закон "Об оперативно-розыскной деятельности". Безусловно, служба, осуществляющая техническую операцию прослушивания, должна быть отделена от служб, проводящих оперативно-розыскные мероприятия. Такая служба не должна быть оторвана от оператора связи. Оператор связи по закону несет ответственность за сохранение тайны информации, которой обмениваются люди, доверившие ему эту информацию. Предусмотрена уголовная ответственность за нарушение. С моей точки зрения, все операторы связи могут быть привлечены к ответственности уже сегодня, потому что они передали третьим лицам, то есть спецслужбам, возможность несанкционированного доступа к информации, которой обмениваются граждане. Однако никаких таких процессов нет, потому что представить себе, что кто-то узнает, что его подслушивали незаконно, в сложившейся ситуации невозможно. Можно говорить только о том, что существует потенциальная возможность нарушения Конституции -- ущемлять, ограничивать права граждан.

После того, как будут внесены изменения в Закон "Об оперативно-розыскной деятельности", должны быть отменены и все незаконные приказы Минсвязи, совместные приказы Минсвязи и ФСБ, изменены технические требования в соответствии с изменениями, которые будут приняты в Законе "Об оперативно-розыскной деятельности". И, конечно, я еще раз говорю, должна быть законодательно утверждена какая-то служба, которая будет осуществлять вот эти технические мероприятия, а все спецслужбы, включая ФСБ, не должны обладать оперативно-техническими средствами для осуществления этих операций, а должны с разрешением суда приходить к этим службам, обращаться к ним, чтобы те проводили соответствующий и учитываемый поиск и перехват информации с обеспечением необходимой конфиденциальности этих мероприятий и их законности.

Более того, в Законе еще должно быть сформулировано следующее: оперативно-розыскная служба, обращающаяся в суд за разрешением на проведение мероприятия, должна сформулировать тематику информации, которая ее интересует.

Мне довелось быть в суде однажды, где прослушивали магнитофонную ленту, где было две минуты, относящихся к существу дела, а 30 минут шли какие-то совершенно посторонние и частные разговоры. Разрешение на прослушивание было получено, но все прослушанное были переданы огласке. Ну, а поскольку технически никто не посчитал возможным отрезать тот кусок, который нужен, в суде прослушивались все разговоры, которые там были, хотя они не имели никакого отношения к делу. Оперативные службы не должны получать информацию, которая не относится к их делу, к проблеме, которой они занимаются. Это неотъемлемое конституционное право граждан, даже если рассматривается их дело в суде.

Вот примерно такие направления, в которых мы должны искать способы выхода из сложившегося положения.

В заключение я хочу сказать. Сегодня еще будет выступать Барри Стейнхардт... Позавчера он рассказал мне, как в Соединенных Штатах Америки занимаются этими проблемами. Там просто на сайте одной из организаций размещена информация о том, каким образом создавать общественное давление на те службы, которые ущемляют права граждан. Я думаю, что мы тоже переймем этот опыт. Я думаю, мы со временем разместим на сайтах формы обращений в различные органы власти, чтобы лоббировать общественным мнением изменения, которые необходимо сделать для защиты прав граждан.

Спасибо за внимание.


А теперь, я думаю, мы поступим следующим образом. Мы можем позволить себе пятиминутные паузы для вопросов и ответов после каждого сообщения.

МУРЗАХАНОВ Н.В. (ЗАО "Байярд-Славия Коммуникейшнс", Волгоград): У меня вопрос такого рода. Те вопросы, которые сейчас вы в своем выступлении обозначили, которые предлагаются к обсуждению, будут еще уточняться, или это необходимо обсудить сейчас?

ВДОВИН Ю.И.: Я думаю, что мы будем еще говорить об этом.

ВОЛЧИНСКАЯ Е.К. (консультант Комитета по безопасности Государственной Думы): У меня вопрос такой. Вот та служба, о которой вы говорите, которую нужно сделать самостоятельной, отделить от служб, занимающихся оперативно-розыскной деятельностью, она должна будет предъявлять судебные решения операторам?

ВДОВИН Ю.И.: Я думаю, что там должна быть процедура, при которой эта служба должна будет работать совместно с оператором связи. Либо надо изменить законодательство, в котором с оператора связи надо снять ответственность за разглашение сведений.

ВОЛЧИНСКАЯ Е.К.: Ну, положим (это уже ремарка)" оператор связи несет уголовную ответственность только за те случаи, когда он нарушает закон. В данном случае он закон не нарушает, потому что такие требования законом предъявляются.

ВДОВИН Ю.И.: Елена Константиновна, я позволю себе сказать следующее. Оператор попал под действие противоречащих друг другу законов: Уголовного кодекса, который обязывает его не ограничивать прав граждан, больше того -- защищать их информацию, и под действие Закона об оперативно-розыскной деятельности, в котором он не входит в число людей, имеющих отношение к оперативно-розыскной работе.

Но я бы трактовал сложившуюся коллизию таким образом. Поскольку в нашей Конституции написано, что права человека -- это первая и главная наша ценность, а дальше уже последующие по приоритету ценности (скажем, проведение оперативно-розыскных работ -- это вторая), то я бы поставил во главу угла реализацию прав граждан. Поскольку Закон "Об оперативно-розыскной деятельности" нарушает права граждан в той формулировке, в которой он действует, я бы отдал предпочтение в данном случае Уголовному кодексу, который защищает права граждан.

ВОЛЧИНСКАЯ Е.К.: Второй вопрос: почему вы не сомневаетесь в чистоплотности провайдеров, которые имеют такую же возможность доступа к информации, даже больше?

ВДОВИН Ю.И.: Я сомневаюсь в чистоплотности всех людей. До тех пор пока законодательно в их деятельности не обеспечена защита моих прав, я всегда могу подозревать, что кто-нибудь воспользуется обстоятельствами, которые сложились, поэтому и нужно продумывать законодательные нормы и процедуры таким образом, чтобы защитить права граждан. Если недостаточно защищены права граждан в деятельности провайдеров, значит, надо думать и над этим, но сейчас, когда мои права на неприкосновенность информации зависят от чистоплотности работников ФСБ, я совершенно не могу быть спокоен. Я работникам ФСБ, извините, доверяю меньше, чем провайдерам. Я провайдеру плачу и могу с него спросить хотя бы формально, а на содержание ФСБ я плачу налоги, которые до сего дня не ставят чиновников любой принадлежности в зависимость от налогоплательщика.

ГРОМОВА М.В. (ОАО "Деловая Сеть -- Иркутск"): Разрешите, я просто прокомментирую.

Я представляю в качестве юриста одного из крупнейших провайдеров в восточно-сибирском регионе "Деловая сеть -- Иркутск", открытое акционерное общество.

Я добавлю два слова буквально по поводу чистоплотности провайдеров. Здесь речь идет совершенно о другой категории отношений -- о гражданско-правовой. С каждым из абонентов заключается гражданско-правовое соглашение, договор, в котором четко прописывается ответственность провайдеров по неразглашению информации. Это коммерческая тайна, которая регулируется договором и Гражданским кодексом, статьей 139.

По поводу вашего первого вопроса я бы хотела отметить, что вы правильно сказали, что есть противоречия в законодательстве, но я считаю, что речь идет о серьезной правовой коллизии, но не об Уголовном кодексе, речь идет о законе "О связи" и о законе "Об оперативно-розыскной деятельности". В первом предусмотрена обязанность провайдеров не разглашать сведения и предпринимать все меры по недопустимости несанкционированного контроля. Во втором законе ("Об оперативно-розыскной деятельности") содержится противоположная норма и отсутствует при таком положении полный, точно регулирующий взаимодействие этих двух норм механизм. То есть как в первом случае не предусматривается, каким образом должен осуществляться контроль за несанкционированным доступом, так и во втором случае.

ВДОВИН Ю.И.: Господа, запомните ваши вопросы, и мы постараемся до обеда выбрать еще время для вопросов и обмена мнениями.

МУРЗАХАНОВ Н.В.: Самое главное Марина уже продекларировала. Дело в том, что отношения провайдера и его клиента имеют юридическую основу ввиду наличия договора, а ФСБ шерстит всех так, как ему хочется, когда ему хочется и в тех пределах, в каких ему хочется. В этом принципиальное отличие.

ВДОВИНЮ.И.: Спасибо, Наиль.

Я хочу пригласить Виталия Николаевича Рябчука, старшего научного сотрудника Лаборатории проблем информационной безопасности Управления научных исследований Cанкт-Петербургского государственного университета.

liberty@ice.ru Московский Либертариум, 1994-2020