4 июнь 2020
Либертариум Либертариум

Предлагаю прочитать новую интересную работу И.Мирошник и Е.Гаврилина
К вопросу о славянской музыкально-цветовой символике и ее искажениях в музыкотерапии В.Элькина
В статье анлизируются также проблема нарушения авторских прав
Источник: http://compsyther.narod.ru/Color_antivirus.doc

"К вопросу о славянской музыкально-цветовой символике и ее искажениях в музыкотерапии В.Элькина"
Вместо предисловия 1
Одетта и Одиллия 3
Пифагор и другие 6
«По завещанию Бетховена» или черно-коричневая березка 17
Кого Юпитер хочет погубить? 19
На знамени России есть цвет духовный - синий 22
Строчит пулеметчик за синий платочек 24
Прощание славянки 26
Цветомузыкальный антивирус 29

(С) И.М.Мирошник и Е.В.Гаврилин, 2007

"Вместо предисловия"

На Форуме «Вопросы посетителей» сайта «Служба практической психологии в образовании» МО РФ, летом 2007 года была размещена дискуссия, открытая следующим вопросом:

Нарушение В.М.Элькиным авторских прав И.М.Мирошник и Е.В. Гаврилина

Вопрос к Президенту Федерации практических психологов образования России, директору Института психологии РАО В.В. Рубцову: Каким образом должно реагировать научное и профессиональное сообщество на факт грубого нарушения авторских прав российских ученых И.М. Мирошник и Е.В. Гаврилина, работы которых имеют мировой приоритет ?

Уважаемый Виталий Владимирович!
Уважаемые коллеги!
Предлагаю сопоставить работы кандидата психологических наук И.М.Мирошник на тему "Взаимосвязь музыки эмоции и цвета" (1983-1990), а также совместные работы И.М. Мирошник и кандидата технических наук Е.В.Гаврилина (1992-2007) по теме "Компьютеризированная музыко-цветотерапия", основанные на исследованиях И.М.Мирошник, впервые доказавшей возможность и перспективность применения цветового теста Люшера и вербальных психодиагностических тестов для установления соответствия между разнохарактерными музыкальными композициями и психоэмоциональными состояниями человека,
и аналогичные «труды» Элькина В.М. за тот же период. См.:
1. Мирошник И.М. Цвет как стимул формирования непосредственно-эмоционального отношения к музыке у детей. - Новые исследования в психологии, 1987, N1, с.55-58.
2. Мирошник И.М. Возрастные особенности зрительно-слуховых представлений // Сб. научн. тр. Формирование личности: психолого-педагогические проблемы. М.:Акад. Пед. Наук СССР.1989.С. 51-60.
3. Мирошник И.М. Воздействие личности педагога на активность эмоционально-образного восприятия музыки учащимися // Сб. научн. тр. Формирование личности: психолого-педагогические проблемы. М.: Акад. Пед. Наук СССР. 1989.С. 29-36.
4. Мирошник И.М. Личность педагога как фактор развития эмоционально-образного восприятия музыки учащимися. Автореферат дисс. канд. психол. наук. М.: НИИ Общей и Педаг. Психологии АПН СССР (ныне Психологический Институт РАО), 1990.
5. Миpошник И.М. Возpастная динамика феномена звуко-цветового симультаниpования. //Новые исследования в психологии. М.,1990. N2, с. 29-33.
6. Gavrilin E., Miroshnik I. "Тhe TONIKA Automated System of Control over the Human Psychoemotional Condition".// East-West International Conference on Human-Computer Interaction. August 4-8, 1992, St. Petersburg, Russia. Program of conference, p. 13. Proceedings: J. Gornostaev (Ed.). Moscow, Russia: ICSTI.
7. Мирошник И.М., Гаврилин Е.В. Опыт клинического применения компьютерной системы "Тоника" в лечебно-диагностической работе.- В кн.: Психическое здоровье населения России. (Материалы Всероссийской научно-практической конференции). Москва - Ижевск, 1994, с.267-269.
8. Гаврилин Е.В., Мирошник И.М. Применение автоматизированной системы управления психоэмоциональным состоянием человека "Тоника" в комплексе средств внедиспанцерной медико-психологической помощи населению.- В кн.: Психическое здоровье населения России. (Материалы Всероссийской научно-практической конференции). М.- Ижевск, 1994, с.253-255.
9. Гаврилин Е.В., Мирошник И.М. Способ направленной регуляции психоэмоционального состояния человека. Патент РФ на изобретение N 2033818, приоритет 30 июля 1993 г., Бюл. N 12, 1995. (награжден бронзовой медалью 47-th WORLD EXHIBITION OF INNOVATION, RESEARCH AND NEW TECHNOLOGY «BRUSSELS EUREKA '98»).
10. Мирошник И. М.,Гаврилин Е.В. Основы личностно-ориентированной компьютеризованной психотерапии: монография.- Х.: "Рубикон",1999.-240 с.
11. Мирошник И.М., Гаврилин Е.В. Личностно-ориентированная компьютерная психотерапия. (Материалы 2-го национального конгресса неврологов, психиатров и наркологов Украины, Харьков, 2002).//УКРАЇНСЬКИЙ ВІСНИК ПСИХОНЕВРОЛОГІЇ-Том 10, вип. 1 (30), Харків, 2002 (додаток), с. 206-207.
12. И.М. Мирошник, Е.В. Гаврилин. Синергизм персоналистической культуры. //Таврический Журнал Психиатрии, N2, 2003. (Статья написана по материалам доклада "Синергическая музыкотерапия: триединство науки-религии-искусства", представленного авторами на 5-ой Всеукраинской научно-практической конференции НЛПУ "Наследие украинской школы психотерапии и современность", Харьков, 20-21 июня 2003 года).
13. И. Мирошник. Е. Гаврилин. Синергическая интерактивная музыкотерапия. // МАТЕРИАЛЫ ПЕРВОГО ЕВПАТОРИЙСКОГО МЕЖДУНАРОДНОГО СИМПОЗИУМА «МУЗЫКОТЕРАПИЯ XXI ВЕКА», МЕЖДУНАРОДНЫЙ ДЕТСКИЙ МЕДИЦИНСКИЙ ЦЕНТР «ЕВПАТОРИЯ», 2-3 октября 2003 года.
14. "Исцеление красотой". (Интервью Ирины Мирошник журналисту Инне Погорелой). СЛОБОДСКОЙ КРАЙ N96 . Газета Харьковской Областной Государственной Администрации и Харьковского Областного Совета. 31 августа 2006 г., с.8.
15. Irina Miroshnik and Evgeny Gavrilin. Modern Method of Personality-Oriented Musictherapy // "Nordic Sound" - The 5th nordic music therapy conference. The Association for Music Therapy in Sweden. Royal College of Music Stockholm, Sweden, June, 2006.
16. Miroshnik I. Method of a Synergic Interactive Musictherapy (SIM). 13th AEP Congress, Munich, Germany. Poster session: Interdisciplinary II, P-06-15. In Journal: European Psychiatry, Volume 20, Supplement 1, March 2005, P. 223-229.
Полная библиография и содержание работ представлены на сайте My Webpage
Элементарный анализ приводит к выводу о нарушении авторских прав В.М.Элькиным. Приоритеты И.М.Мирошник очевидны. Ссылок на ее работы и совместные работы И.М.Мирошник, Е.В.Гаврилина нет ни в одной публикации В.М.Элькина! В том числе в последней работе, которая представляется на официальном сайте Федерации практических психологов образования России: Элькин В.М. – «Цвето-музыкотерапия мелодическими шедеврами как способ психокоррекции и развития» (Международный конгресс Психическое здоровье ребенка 01-04 июня 2007 г.).
Вопрос к Федерации психологов образования России: Каким образом должно реагировать научное и профессиональное сообщество на факты грубого нарушения авторских прав?
В.В.Рубцов, к сожалению, не ответил. Поэтому в этой статье мы сами постараемся ответить на вопрос Виктора Благова.
Познай где свет — поймешь, где тьма.
Пускай же все пройдет неспешно
Что в мире свято, что в нем грешно,
Сквозь жар души, сквозь хлад ума...
Александр Блок
"Одетта и Одиллия"
Прежде всего выражаем искреннюю благодарность Виктору Благову и всем другим, кому не безразличны проблемы российской психологии. Спасибо, друзья!
Нам думается, что вопрос об отношении научной общественности РФ к проблеме и конкретным фактам нарушения авторских прав должен ставиться и решаться предельно широко, безотлагательно и конкретно. Что же касается трудов (псевдонаучных работ и деяний) В.Элькина, то мы должны специально оговорить, что они выходят не только за рамки науки, но и элементарной логики. Это ни наука, ни эзотерика. Работа В.Элькина , скорее всего, может квалифицироваться как пример курьезного заблуждения. Посему это частное «явление» можно было бы и не замечать, если бы, как показал элементарный поиск в Интернет, оно не имело такого умопомрачительного масштаба. См., например,

http://baikal.samopoznanie.ru/school/5-elements/misic-colour/
http://www.cntiprogress.ru/Uheb_kompl/6757.aspx
iznutri.ru/seminars/aview/3407
www.imaton.ru/main.php?action=dynpage&type=seminar&id=144
spb.samopoznanie.ru/school/imaton/elkin/
www.proftraining.ru/index.php?id=240
http://som.fio.ru/Resources/BNA/2005/01/rassikka.htm

Более всего поражает, что тренинги В.М. Элькина уже много лет проходят на базе Института практической психологии «Иматон», учрежденного Институтом психологии Российской академии наук и Государственным предприятием «Иматон» (Госстандарт России). Тем самым «труды» В.М.Элькина фактически позиционируются как научно обоснованные и соответствующие требованиям Госстандарта России. Напомним, что основная миссия Государственного предприятия «ИМАТОН» - создание национальных стандартов качества профессионального инструментария, формирование культуры психологической практики в России. Позволим себе также вспомнить, что в 2000 году по рекомендации Владимира Николаевича Дружинина (в то время зам. директора Института психологии РАН), который, кстати, написал позитивный отзыв на кандидатскую диссертацию Ирины Мирошник еще в 1990 году, мы провели переговоры с зав. учебной частью Института практической психологии «Иматон», уважаемой Ольгой Ивановной Муляр.
Но наше предложение об издании в России монографии (которая впервые была издана в Украине и содержала описание базовых исследований Ирины Мирошник, патента на изобретение по музыко-цветотерапии и программно-методического комплекса ЛОК-терапии ) и методической поддержке наших разработок, удостоенных двух медалей в рамках единой российской экспозиции на выставке новых технологий в Брюсселе, было Ольгой Ивановной отвергнуто. Аргументация отказа со стороны уважаемой Ольги Ивановны Муляр была банальной: в этом направлении у нас есть более интересные работы. Сейчас, по прошествии 7 лет, стало ясно, что О. И. Муляр, скорее всего, имела в виду сочинения и деяния в прошлом специалиста по иммунологии гриппа, а ныне музыкотерапевта и цветолога В.М.Элькина.
Мы сами не рассматривали труды Владимира Элькина как прямой плагиат (переписывание) наших работ. Скорее, цвето-музыкотерапия В.М.Элькина – это некорректное частичное заимствование и вредное искажение результатов диссертационного исследования И.М.Мирошник, нашего изобретения N2033818 и других научных публикаций. Если хотите, - труд В.Элькина может рассматриваться как своеобразный информационный или, точнее, «цветомузыкальный психологический вирус», который кем-то настойчиво внедряется в профессиональное и массовое сознание. (В дальнейшем изложении мы будем без кавычек использовать эту метафору, которая, конечно, в переносном смысле, удачно отражает суть вопроса).
История появления на свет информационного вируса В.Элькина действительно связана с нашим изобретением N2033818: «Способ направленной регуляции психоэмоционального состояния человека» (1993 г.), основанного на диссертационном исследовании И.М. Мирошник.
http://www.ntpo.com/patents_medicine/medicine_15/medicine_39.shtml
По этой революционной технологии в 1991-1993 годах нами была создана первая система цвето-музыкальной терапии, реализованная на стандартном персональном компьютере, которая получила название: Автоматизированная система управления психоэмоциональным состоянием человека «Тоника». Для базы цвето-музыкальных терапевтических композиций в АСУ «Тоника» были созданы на программируемом синтезаторе короткие разнохарактерные видеомузыкальные композиции в 24 тональностях (на темы ХТК И.С.Баха в обработке И.М.Мирошник). Для создания видеоряда использовались цвето-динамические фрактальные образы, симультанно изменяющиеся вместе со звуковым рядом в реальном масштабе времени (аналогично, но на восемь-десять лет позже сделали визуализацию в музыкальных проигрывателях WINAMP, CREATIVE, MICROSOFT, RealOne и других). TONIC SYSTEM
На основе цветодиагностики клиента по тесту Люшера (или вербальному тесту «Супос-8») система «Тоника» автоматически формировала и воспроизводила индивидуальную цвето-музыкотерапевтическую программу, обеспечивающую перевод клиента из исходного состояния в требуемое.
А в 2000 году Владимир Моисеевич Элькин подал заявку на изобретение N2000110404 под названием СПОСОБ ПСИХОТЕРАПИИ, в котором он попытался модифицировать наше изобретение N2033818. Для ясности приведем описание заявки В.М.Элькина.
1. Способ психотерапии, включающий диагностическое тестирование психоэмоционального состояния пациента на основе интуитивного ранжирования пациентом цветов светового спектра в порядке предпочтения и последующее психотерапевтическое воздействие, отличающийся тем, что после осуществления пациентом ранжирования цветов и перед психотерапевтическим воздействием определяют по таблице соответствия набор музыкальных тональностей, соответствующий порядку следования ранжированных цветов, предлагают пациенту на выбор музыкальные мелодии, в которых отражены выбранные по таблице соответствия музыкальные тональности, а психотерапевтическое воздействие осуществляют путем воспроизведения выбранных музыкальных мелодий, соответствующих наиболее предпочтительному цвету.
2. Способ по п. 1, отличающийся тем, что определение соответствия цветов и музыкальных тональностей проводят по следующей таблице, приведенной в графической части.
3. Способ по пп. 1-2, отличающийся тем, что после психотерапевтического воздействия проводят повторное диагностическое тестирование психоэмоционального состояния пациента.
Эта заявка перефразировала наш патент на изобретение N2033818 по форме, а по сути - переворачивала предложенную нами технологию направленной регуляции с ног на голову. И, насколько нам известно, заявка В.Элькина была отклонена, то есть патент на изобретение ему не выдали. Приятно отметить, что в этом случае «иммунитет» РОСПАТЕНТА сработал. Но, как показала история, уважаемый Владимир Моисеевич не успокоился и продолжал искать слабые точки научного организма РФ с целью внедрения через них своего непризнанного изобретения.
Он действовал как информационный вирус, который внедряясь в индивидуальное и общественное сознание, уничтожает истинные, живые клетки «социального организма». А для успешности такого внедрения любой вирус , как известно, выдает себя за другую, комплементарную живой клетке структуру.

По законам «черной магии», очень напоминающим механизм вируса, действовала дочь злого гения Одиллия: чтобы проникнуть в сердце принца Зигфрида она стала похожей на его избранницу - королеву лебедей Одетту. И цветомузыкальный вирус В.Элькина на первый взгляд напоминает полезное для человека изобретение. Хотя на самом деле, как мы скоро узнаем, он обладает достаточно серьезной разрушительной силой...

"Пифагор и другие"
«Цветомузыка, музыка цвета (англ. colour music, нем. Farbenmusik, франц. musique des couleur), сопровождение музыки последовательностью цветов согласно той или иной «шкале соответствий». Идеи Ц. выдвигались с 18 в. главным образом учёными (Л. Б. Кастель, А. Римингтон, Ф. И. Юрьев, К. Лёф); соответствия звука и цвета искались ими на уровне механистических аналогий. Реальное воплощение идея Ц. нашла лишь в 20 в., когда к ней обратились музыканты и художники (А. Н. Скрябин, А. Шёнберг, Г. Гидони, Т. Уилфред). При этом был осуществлен переход от Ц. к «светомузыке», которая включает не только смену цветов, но и сложные пространственно-графические световые проекции. Их сочетание с музыкой рассматривается не как дублирование музыки цветом и светом, но как взаимодополнение, образное единство (Б. М. Галеев, Ю. А. Правдюк), в связи с чем используется и слухозрительная полифония. Вопрос о правомерности светомузыки как самостоятельной области искусства ещё дискутируется (В. В. Ванслов, Ф. Поппер). Практикой и теорией светомузыки занимаются: в СССР — конструкторское бюро «Прометей» в Казани, студии светомузыки в Харькове и в московском музее А. Н. Скрябина; за рубежом — нью-йоркский ансамбль светомузыки, фирмы «Филипс» в Голландии, «Сименс» в ФРГ, «Эдмунд сайентифик К°» в США»
(Статья Б.Галеева «Цветомузыка» в БСЭ»).

«Законов здесь нет и диссертацию на этом вы не защитите»
Ю. А. Правдюк (из личной беседы о цвето-музыкальных соответствиях с Ириной Мирошник, Харьков, сентябрь, 1983 год).

Не претендуя на полноту обзора, выделим основные вехи становления теории цветомузыки в мировой и национальной культурах.
Предварительно отметим, что исторический аспект изучения проблемы синестезии в искусстве достаточно широко и полно представлен в работе теоретика искусства Б.М.Галеева "Человек, искусство, техника", Казань, 1987, куда мы и отправляем желающих углубленно изучить историю вопроса, но предупреждаем, что эта монография идеологизирована и несколько утомляет навязчивым перечислением ошибок «инакомыслящих» ученых. Общий пафос работ Б.М. Галеева советского периода - разрушительная материалистическая критика так называемого "дара соответствий" (Т.Готье), да и самой возможности установления "объективной корреляции" соощущений. Вот яркий пример из упомянутой монографии Галеева: "Сошлемся на факты, на практику как на последнюю инстанцию в поиске истины. Психологи проверяли не раз на больших группах испытуемых возможность формирования, хотя бы на уровне чисто условно-рефлекторной, связи "цвет-тон" (спектр-гамма) многократными повторениями сопрягаемых пар раздражителей, вплоть до подкрепления ее стимулирующими галлюциногенными средствами. Результаты оказались отрицательными - человеческая сущность противилась подчиняться "объективному" закону Ньютона - Кастеля (Воронина - Марутаева). Аналогичные выводы - в нашем опросе детей, творческих работников страны..." (с.32).
Относительно "опросов" философа-искусствоведа Б.М.Галеева и его сотрудников, с сожалением вынуждены отметить, что они методологически не точны и не соответствуют требованиям научного эксперимента. Вот как описывается экспериментальная задача исследования в одной из последних работ на эту тему группы Б.Галеева: «Анкеты матричного типа должны были помочь выявить закономерности не только "цветного слуха", но и "цветового мышления". Они включали в себя следующие сопоставления: "цвет – цифра", "цвет – месяц", "цвет – эмоция", "цвет – день недели", "цвет – гласная", "цвет – тембр". Первые четыре анкеты имели отношение к "цветовому мышлению", остальные – к "цветному слуху" [Ванечкина, Трофимова1, с.54]. Данная анкета была расширена нами с шести до восьми таблиц (с добавлением ассоциаций "цвет – тональность" и "музыка – видимый мир"). (Овсянников А.А. Анкетное исследование "цветного слуха" и "цветового мышления"// "Прометей-2000" (матер. межд. н.-практ.конф., 2-6 окт.2000). - Казань, Фэн, 2000, с.107-113).
Ввиду отсутствия внятной теоретической модели «анкетные опросы» Б.Галеева и его сотрудников (И.Л. Ванечкиной, И.А. Трофимовой и др.), на наш взгляд, не могут рассматриваться как психологические эксперименты; они, скорее, представляют собой специфические искусствоведческие исследования, которые проводились путем умозрительных ассоциаций.
Так в своей докторской диссертации Б.М.Галеев опирается на причудливый гибрид марксистко-ленинской теории отражения с психологической теорией ассоциаций. «На основе современной гносеологической трактовки явления ассоциации, - пишет Б.Галеев, - синестезия определяется автором как отражение в сознании связей, возникающих в практике освоения действительности полисенсорной системой чувственного отражения. При этом, согласно диалектике высшего и низшего, синестезия, опять таки в снятом виде, должна проникать и в верхние слои чувственности» (Галеев Булат Махмудович. Проблема синестезии в искусстве (философско-эстетический анализ). Автореферат диссертации на соискание ученой степени доктора философских наук. Киев, 1985. С.18).
Заметим, что термины «ассоциации» и «синестезии» в работах Б.Галеева практически синонимичны и взаимозаменяемы. Вот еще пример из его диссертации: «В живописи первенствуют синестезии «по смежности», предметные и весовые, осязательные, тепловые. В музыке – прежде всего «по сходству», обобщенные и моторные, цветосветовые» (Там же, с.23). Эти синестезии («ассоциации по сходству») в работах Галеева, раскрываются с помощью так называемых «эмоционально-ассоциативных характеристик цвета»: «теплый-холодный», «легкий-тяжелый», «влажный-сухой», «плотный-неплотный» и т.д. (См., например, Б.М. Галеев, Р.Ф.Сайфулин «Светомузыкальные устройства», М., 1978, с. 168-169). Б.М.Галеев и Р.Ф.Сайфулин неоднократно подчеркивают, что при создании свето-музыкальных образов «в выборе цветов и их комбинаций друг с другом... необходимо руководствоваться прежде всего художественным вкусом и творческой задачей,... понятия колорита, цветовой гармонии не поддаются однозначной классификации».
В диссертации И.М.Мирошник среди методов исследования цветоэмоциональных отношений в качестве основного анализируется цветовой тест Люшера, базирующийся на универсальной связи цвета с различными физиологическими и психологическими состояниями человека (Диссертация И.М.Мирошник , с.57-59). Тест Люшера, как известно, выявляет не только осознанное отношение испытуемого к цветовым символам (эталонам), но также неосознанные реакции на них. Таким образом, цветовой выбор субъекта амфотерен в самой своей сути, то есть связан и с восприятием цвета через призму личностного, субъективного опыта, и через реакции «старого мозга», то есть диэнцефальной области, которая играет ведущую роль в саморегуляции организма. В этом плане для цветомузыкальной психотерапии и психокоррекции важна взаимосвязь психологических параметров «актуального» и «желаемого» состояний человека с симпатико-парасимпатическими характеристиками, связанными с функцией гипофиза. Они, как известно, в значительной мере влияют на побудительную силу мотивационной сферы, общую психическую активность и фон настроения.
Итак, в отличие от ассоциативного «анкетирования соответствий» Б.М.Галеева, И.М.Мирошник в методике звуко-цветовой симультанности (ЗЦС) опирается на научно обоснованный субъектно-деятельностный подход. По методике ЗЦС испытуемый субъект (ребенок или взрослый) производит активный творческий выбор, то есть осуществляет согласование элементов предъявленного цветового ряда с эмоциональным состоянием, возникшим в процессе музыкально-перцептивной деятельности. Он не просто «ассоциирует» музыку с цветом, исходя из прошлого опыта (по схеме «музыкальный стимул - цветовая реакция» или наоборот), а, как субъект деятельности, реализует свою имманентную творческую, избирательную активность. Научно обоснованные экспериментальные исследования И.М.Мирошник (см. статьи 1987-1990, Диссертация и Автореферат дисс... канд. психол. наук, Москва, НИИ ОПП АПН СССР, 1990) позволили установить закономерные соответствия между музыкой, цветом, эмоциональными состояниями человека и их вербальными характеристиками. Заметим, что, несмотря на авторитетное мнение Б.М.Галеева и Ю.А.Правдюка, в диссертационном исследовании И.М.Мирошник впервые было доказано, что в субъективном выборе цвета на музыку есть объективная закономерность, которая выявляется с помощью методики ЗЦС. Психологический принцип звуко-цветовой симультанности (ЗЦС) И. Мирошник раскрывает объективные закономерности субъективного мира там, где раньше исследователям виделся субъективный произвол художника или независимый от человека универсальный закон природы.
Поэтому выводы уважаемого Б.М.Галеева, например, «и опять таки это позволяет убедиться в том, что в рамках самой психологии оказывается непосильным выяснение подлинной сущности синестезии» (Человек, искусство, техника, с.42), на наш взгляд, надо воспринимать критически. Но в тоже время мы отмечаем, что история изучения «цветного слуха» раскрыта Б.М.Галеевым наиболее полно в русскоязычной литературе. Правда с одним исключением, которое мы, пользуясь случаем, компенсируем.
Напомним, что диссертационное исследование И.М.Мирошник - соискателя НИИ Общей и педагогической психологии АПН СССР (ныне Психологический Институт РАО) - проходило в 1983-1990 гг. под руководством заведующего лабораторией психологии личности, проф., действительного члена АПН СССР А.В.Петровского. Экспериментальное исследование (более 600 испытуемых) было выполнено на базе дошкольных учреждений, музыкальных и общеобразовательных учебных заведений г. Харькова. В январе 1986 года результаты этих исследований были представлены в докладе И.М.Мирошник на расширенном заседании лаборатории психологии личности НИИ ОПП АПН СССР, на котором присутствовали: А.В. Петровский, В.А Петровский, А.Г. Асмолов, М.Ю.Кондрантьев, А.Л. Готсдинер и другие авторитетные ученые. После этого доклада в журнале «Новые исследования в психологии» (N1 за 1987 год) была опубликована первая статья И.М.Мирошник «Цвет как стимул формирования непосредственно-эмоционального восприятия музыки у детей», которую А.В.Петровский представил в редакцию этого журнала еще в 1984 году. В 1987 году (то есть после первой публикации в журнале «Новые исследования в психологии», N1, 1987), И.М.Мирошник получила официальное приглашение от Б.М. Галеева принять участие в очередной конференции «Функциональная светомузыка на производстве, в медицине и в педагогике», в Казани. После этого в списке рекомендуемой литературы этой конференции (См. Тез. докл. - Казань, 1988 ) появилась ссылка на первую работу И.М.Мирошник.
Однако, к сожалению, после 1988 года Б.М.Галеев и его сотрудники ни разу не сочли нужным сослаться в своих публикациях на работы И.М.Мирошник. Чтобы восполнить этот пробел в истории изучения цвето-музыкальных соответствий процитируем выводы, опубликованные в Автореферате диссертации И.М.Мирошник:
1. В результате экспериментального исследования установлено, что в дошкольном и младшем школьном возрасте проявляется феномен звуко-цветового симультанирования, определяемый как имманентная способность ребенка осуществлять в процессе музыкального восприятия при одновременном предъявлении музыкально-звукового и ряда цветовых стимулов согласование элементов цветового ряда с возникшим эмоциональным состоянием.
2. Развитие эмоционально-образного восприятия музыки и творческого воображения у детей характеризуется определенной возрастной динамикой, экспериментально регистрируемой в изменении способности звуко-цветового симультанирования (ЗЦС): в возрасте от 4 до 8 лет наблюдается повышение показателей адекватности процесса звуко-цветового симультанирования, затем, в период 9-11 лет, происходит постепенное снижение этих показателей до уровня, более низкого, чем исходный (т.е. регистрируемый в возрасте четырех лет).
3. В процессе проведения формирующего эксперимента установлено, что в случае ослабления непосредственно-эмоциональной активности восприятия, введение цветового образа, соответствующего характеру заданного фрагмента, позволяет воссоздать адекватное эмоциональное отношение. При этом не эмоциональное отношение опосредствует цветовосприятие музыкальной композиции, а, напротив, цветовое решение как опосредствующее звено, позволяет воссоздать адекватное эмоциональное состояние. Таким образом, цветовая индикация может выполнять функцию "катализатора" адекватной эмоционально-эстетической реакции в процессе музыкального обучения.
4. Обучение в детской музыкальной школе в общем случае незначительно изменяет возрастную динамику звуко-цветового оимультанирования, несколько увеличивая период возрастания адекватности ЗЦС до возраста девяти-десяти лет. Однако в критическом для данного феномена возрастном диапазоне (10-12 лет для ДМШ) наблюдается значительный разброс показателей адекватности ЗЦС для групп учащихся разных педагогов. Таким образом, фактором сохранения способности ЗЦС выступает различное индивидуально-специфическое влияние педагогов.
5. Анализ экспериментальных результатов позволил выделить четыре группы педагогов по степени и характеру их индивидуально-специфического влияния на естественную возрастную динамику непосредственно-эмоциональной активности и творческого воображения у детей, объективируемых в способности ЗЦС. Педагоги первой и второй групп позитивно изменяют естественную возрастную динамику ЗЦС, в результате чего в критический период 10-12 лет происходит лишь незначительное понижение показателей адекватности звуко-цветового симультанирования, что позволяет говорить о "компенсирующей" функции персонализированного воздействия педагогов первой и второй групп. Педагоги третьей группы не оказывают существенного влияния на естественную возрастную динамику. Педагоги четвертой группы, не использующие творческие методы формирования эмоционально-образного восприятия музыки у детей, могут "блокировать" непосредственно-эмоциональную активность ребенка и, как следствие, возможно ухудшение естественной возрастной динамики ЗЦС.
На основе экспериментального исследования феномена звуко-цветового симультанирования разработана методика цветовой актуализации эмоционально-образных представлений в процессе музыкального обучения, апробация которой в детских музыкальных школах на занятиях по предмету "музыкальная литература" подтвердила возможность ее применения как эффективного средства развития эмоционально-образного восприятия музыки и творческого воображения у детей.
Заметим, что не только научные результаты, но и предложенная И.Мирошник в 1983 году экспериментальная и развивающая методика ЗЦС обладала принципиальной новизной. На тот период в теории и практике музыкального воспитания детей не существовало методики использования цветовых карточек для невербальной оценки эмоционального характера музыкальных произведений (См. Ветлугина Н.А., Кенеман А.В. Теория и методика музыкального воспитания в детском саду.- М.: Просвещение; 1983. - 255 с.).
Теперь вернемся к истории появления в мировой культуре «Законченной системы цветотонального соответствия» В.М.Элькина.
Первые теории "перевода" музыки в цвет, как известно, включаются в более широкий контекст поиска общезначимых, мировых аналогий или соответствий. Методологическую основу этого философского подхода в западной цивилизации заложил Пифагор и его ученики (500 лет до н.э.), исходившие из признания космической, сверхчеловеческой заданности законов музыки, что нашло отражение в учении "музыка (гармония) сфер", согласно которому гармоническому ряду подчиняется строение космоса (в рамках геоцентрических представлений Птолемея), где планеты, вращаясь по пропорциональным орбитам, издают "музыку сфер". «Душа» тоже мыслилась как «гармония», изоморфная гармонии космоса, поэтому музыка производила в душе «катарсис» и являлась медициной духа. Сходные попытки установления «мировых аналогий» или «соответствий» существовали в халдейской, египетской, китайской, индийской и других культурах. Первую в западной цивилизации психологическую гипотезу о музыкально-цветовых соответствиях высказал Аристотель, за 300 лет до н.э. предположивший, что «цвета по приятности их соответствий могут относиться между собой подобно музыкальным созвучиям и быть взаимно пропорциональны».
В 17 веке астроном Кеплер («Гармония мира», 1619), следуя идее «божественной предустановленности музыкального порядка в мире», предпринял попытку записать конкретную партитуру "музыки сфер" в новом, гелиоцентрическом варианте. Заметим, что представления о «Гармонии сфер» имели успех не только в научных средах, но и у поэтов всех веков – от Скифина Теосского до Шекспира («Венецианский купец»,V ,1), Гете (Пролог к «Фаусту»), романтиков и «звездного хора» А.А.Блока.
И.Ньютон, создавший теорию всемирного тяготения на основе развития работ Кеплера, сравнил, синусы углов преломления выделенных им при изучении спектра семи цветов с отношениями семи тонов в октаве. Однако Ньютон не предлагал создать новое цветомузыкальное искусство. Первым подобную идею выдвинул Л.-Б.Кастель (1688-1757), с анализа изобретения которого начинается история цветомузыки в России.
1741 год. В ночь на 25 ноября Елизавета Петровна во главе солдат-преображенцев вошла в Зимний дворец и вышла из него императрицей. 29 апреля 1742 года Российская Императорская Академия наук в ознаменование коронации Елизаветы I проводит специальное заседание в Санкт-Петербурге, посвященное "хитроумному замыслу музыки для глаз" французского монаха-иезуита Л.Б. Кастеля. Луи Бертран Кастель создал цветовой клавесин, в котором при нажатии клавиши раздавался не только звук, но также появлялась на небольшом экране полоска определенного цвета. На заседании Российской Академии , где, возможно, впервые присутствовал русский ученый Михайло Ломоносов, был поставлен конкретный вопрос: «Могут ли цвета, известным некоторым образом расположенные, произвести в глазах глухого человека согласием своим такое увеселение, какое мы чувствуем ушами из пропорционального расположения тонов в музыке?» После обсуждения Академия пришла к выводу: «Приятно согласие музыкальное, приятны и колеры, но их та приятность весьма разная, и одна от другой инородная». Среди критиков "музыки цвета" Кастеля, кроме российских академиков, были его знаменитые современники Руссо, Даламбер, Дидро.
Но, несмотря на выводы Российской Академии наук и критику, многие деятели искусств продолжали ощущать "звучание" цвета или "окраску" звука. Среди них — русские композиторы Скрябин, Римский-Корсаков, художники Лентулов, Кандинский, поэты и писатели В. Хлебников, В. Набоков, и многие другие. Для примера предлагаем выдержки из книги В. Кандинского "О духовном в искусстве":
· Киноварь звучит подобно трубе и может быть поставлена в параллель с сильными барабанными ударами.
· Крапплак...вызывает воспоминание о страстных, средних и низких тонах виолончели...
· Холодно-красное...передается в музыкальном выражении более высокими, ясными, певучими тонами скрипки.
· Оранжевое...подобно однотонно звучащему среднему колоколу, сильному альту, как человеческому, так и струнному.
· Ярко-желтый...звучит, как резкая труба, в которую всё сильнее дуют, или как поднятый до большой высоты звук фанфар
· Абсолютно-зеленое ...мне хотелось бы обозначить спокойными, растянутыми, средними тонами скрипки.
· Светло-синее подобно звуку флейты, темно-синее-виолончели. Всё углубляясь и углубляясь, оно уподобляется удивительным звукам контрабаса. В глубокой торжественной форме звук синего равен звуку глубокого органа.
· Фиолетовое...звучит несколько болезненно, как нечто погашенное и печальное. Оно подобно звуку английского рожка, свирели и в глубине вообще глубоким тонам деревянных инструментов, как фагот.
Великий русский композитор А.Н. Скрябин (1872-1915), как и многие русские символисты, мечтая об универсальной художественной Мистерии, которая преобразует мир, создал первое в мире оригинальное светомузыкальное произведение "Прометей". В световой строке "Luce" Скрябин выразил цветовую визуализацию тонального плана "Прометея", при этом он, как известно, опирался на собственную систему соответствий "цвет — тональность", точнее "квинтовый круг тональностей – цветовой круг" (см. Таблица 1).
Таблица 1 Цвето-тональные соответствия Скрябина
ТОНАЛЬНОСТИ ЦВЕТА
C-dur Красный
G-dur оранжевый
D-dur Желтый
A-dur Зеленый
Е-dur Голубой
Н-dur синий, бледный
Fis-dur Синий
Des-dur фиолетовый
As-dur пурпурно-фиолетовый
Es-dur стальной, с металлическим блеском
В-dur с металлическим блеском
F-dur Красный

Итак, у монаха Кастеля окрашивались разным цветом отдельные ноты, у композитора Скрябина - тональности (аккорды). Но ни один человек на Земле за всю ее историю не додумался до того, чтобы «замазывать» сразу три разнохарактерные тональности одним цветом из восьмицветового теста М. Люшера, причем три – коричневым, три – серым и три – черным цветами. Ни один, кроме известного российского музыкотерапевта и цветолога Владимира Элькина. Вот его таблица соответствий (судя по всему одобренная Институтом «Иматон», ГОССТАНДАРТ России в области психологии).
Таблица 2. Цвето-тональные соответствия В.Элькина
ЦВЕТА ТОНАЛЬНОСТИ
Красный Ля бемоль мажор, Ми бемоль мажор, Си бемоль мажор
Зеленый Фа мажор, До мажор, Соль мажор
Желтый Ре мажор, Ля мажор, Ми мажор
Синий Си мажор, Фа диез мажор, До диез мажор
Коричневый ре минор, ля минор, ми минор
фиолетовый си минор, фа диез минор, до диез минор
Серый ля бемоль минор, ми бемоль минор, си бемоль минор
Черный фа минор, до минор, соль минор

Итак, сложнейшую с научной и художественной точек зрения задачу Владимир Элькин решил с наивной беспечностью двоечника из мультфильма про страну не выученных уроков. (Помните, в результате решения задачи у него получились «полтора землекопа»). Воспроизведем условия задачи: Всего 8 красок Люшера. Музыкальных тональностей 24. 12 мажорных и 12 минорных. Как покрасить тональности? Решение: все рядом стоящие по кругу (родственные) тональности, как заборы, по три штуки надо красить одной краской. Основные цвета Люшера – мажорам. Темные – минорам. Проверка: 8х3=24. Все сходится.
Конечно, сам цветолог Элькин пытается спрятать реальный ход мысли за примитивными псевдонаучными рассуждениями, которые, впрочем, по уровню аргументации эквивалентны вышеприведенной арифметике: «Каждому цвету соответствует триада тональностей, расположенных по квинтовому кругу. Связать их с цветовыбором помогла практика работы с пациентами и слушателями. Интуитивный выбор тональности и цвета, сделанный сотнями наших пациентов, позволил увязать все цвета Люшера с соответствующими триадами тональностей» (В.М.Элькин, с.44).
Полученную в результате таблицу В.Элькин называет «Законченная система цветотонального соответствия, основанная на опыте Бетховена, идеях Скрябина и наблюдениях Люшера» и приводит в своей первой книге в параграфе «Страница для самых умных».
Там же он делает еще одно «психологическое открытие»: «Архетипы Юнга и цвета Люшера явно соответствуют друг другу» (С. 162). И пишет далее: «Эта аналогия программ цвета, поведения, эмоций, психологических ступеней и архетипов Юнга позволяет считать найденную сотнями людей музыку, соответствующую цвету Люшера, музыкальным воплощением архетипа (звучащий архетип). Корреляции говорят о существовании сквозных закономерностей в восприятии музыки, зависимости психологических типов людей от месяца рождения, распределения энергии в теле человека... Цветомузыкальная система совершенно реальна, но никому не известна. Она впервые освещается в этой книге. Может быть, всей моей жизни окажется недостаточно, чтобы доказать ее реальность, но мне в этом помогают люди, приходящие ко мне на сеанс. И это еще раз подтверждает правоту Пифагора: одни и те же законы царят в Космосе, природе, человеке и в музыке» (В.М.Элькин, с. 162-163).
Здесь не можем удержаться от вопроса к психологам института «ИМАТОН»: уважаемые коллеги, а Вас не настораживает такой уровень научной аргументации ведущего тренингов В.М.Элькина?
К каким эстетическим и психологическим казусам приводят такие бездумные решения? Посмотрим.
"«По завещанию Бетховена» или черно-коричневая березка"

Итак, в цвето-музыкальной психотерапии В.М. Элькин устанавливает следующие соответствия между музыкой и цветом («по завещанию Бетховена» - как он сам пишет!):
Коричневым по Элькину окрашиваются ВСЕ произведения, написанные в ля миноре, ре миноре, ми миноре.
Соответствие с архетипом Юнга по Элькину: Отрицательный (бюрократ, фашист).
Например, коричневый «Танец Феи Драже» П.Чайковского, коричневый Вальс Грига (ля минор, Лирические пьесы, 1 тетрадь), коричневая «К Элизе» и коричневая же «Шотландская застольная» Бетховена и знаменитые «Подмосковные вечера» (ми минор). Заметим, что самые популярные тональности лирики - приобретают у В.Элькина, прямо таки, болезненную эмоциональную окраску и семантику.
Серым по Элькину окрашиваются ВСЕ произведения, написанные в ля бемоль миноре, ми бемоль миноре, си бемоль миноре.
Соответствие с архетипом Юнга по Элькину: Отрицательный (мать пожирающая).
Например, серый Романс из оперы Доницетти «Любовный напиток», серые «Скерцо» Ф. Шопена (си бемоль минор) и «Прощание славянки» В. Агапкина (ми бемоль минор).
Черным по Элькину окрашиваются ВСЕ произведения, написанные в фа миноре, до миноре, соль миноре.
Соответствие с архетипом Юнга по Элькину: Отрицательный (агрессор).
Например, черные «Музыкальный момент» Шуберта, «Баркарола», «Сентиментальный вальс» (соль минор), «Старинная французская песенка» из «Детского альбома» П.И. Чайковского и черная же украинская колядка «Щедрик-Ведрик» (соль минор, песня зимних обрядовых празднеств в обработке Н. Леонтовича).
Заметим, что 9 из 12 минорных тональностей и ВСЕ произведения, которые в них написаны, под влиянием цветомузыкального вируса В.Элькина переходят в коричневый, серый и черный цвета и принимают содержание отрицательных архетипов: «бюрократ, фашист, мать пожирающая, агрессор» (См. сочинения В.М.Элькина).
В этот патологический ряд у музыкотерапевта В.Элькина попадают (по цветоэмоциональной окраске) большинство славянских народных песен, например: знаменитая песня-хоровод «Во поле березка стояла», ставшая символом России (черно-коричневая по Элькину), «Вниз по Волге реке» (коричневая Волга), украинская народная песня «А вже весна» (по Элькину - коричневая), польская народная песня «Гей, ты, Висла голубая!» (по В.Элькину – черная Висла), сербская народная песня "Снова яблони в цвету" по Элькину черного тона; украинская народная песня "Радостно нам стало» - коричневая по Элькину. Татарская народная песня "Зеркало" тоже коричневая, и черная, по Элькину, румынская народная песня "Перед зеркалом".
Многие пьесы для детей: «Полька» ре-минор М.Глинки, «Птичка», «Кисанька», «Не летай соловей у окошечка», «Во саду ли в огороде» и другие (см. Е.В.Давыдова, С.Ф.Запорожец. «Музыкальная грамота») - тоже находятся в черно-коричневом психоэмоциональном спектре и соответствуют по Элькину отрицательным архетипам.
Итак, в «цветовом театре» В.Элькина песня-хоровод «Во поле березка стояла» приобретает черно-коричневый тон (соответствие с архетипом Юнга по Элькину - агрессор, бюрократ, фашист). Заметим, что хоровые народные песни – это веками выверенные музыкотерапевтические программы, найденные нашими предками интуитивно. Поэтому «окраска» В.Элькина противоречит не только здравому смыслу, но и архетипическому символизму, который составляет базу национального самосознания. У всех славянских народов береза – символ света, сияния, чистоты. В народных песнях, сказках, преданиях береза - символ весны и родины, часто это юная девушка. Любимое дерево наделялось самыми ласковыми эпитетами. Ее называли стройной, кудрявой, тонкой, белой пушистой, веселой, С какой любовью писал о березках Сергей Есенин:

Улыбнулись сонные берёзки,
Растрепали шелковые косы.
Шелестят зелёные серёжки,
И горят серебряные росы.

Не случайно уже более полувека завораживают зрителей своим «плывущим» шагом и дивными узорами легендарный хоровод «Березка», который и сегодня воспринимается как один из символов России.
Однако в цвето-тональной системе В.Элькина не только песня-хоровод «Во поле березка стояла», но и светлая, одухотворенная грусть русских миноров приобретают черный, коричневый и серый тона. И этого мало, в системе соответствий В.Элькина очерняется, извращается не только архетипическое, но и онтогенетическое бессознательное. Написанные в минорных тональностях музыкальные пьесы для детей, которые составляют фундамент дошкольного музыкального воспитания: «Полька» ре-минор М.Глинки, «Птичка», «Кисанька», «Не летай соловей у окошечка», «Во саду ли в огороде» и другие окрашиваются в системе соответствий В.Элькина черно-коричневыми тонами. В тот же цвето-тональный спектр (по В.Элькину) попадают самые популярные детские песни композитора Шаинского: «Голубой вагон» (ля минор, коричневый), «песня Чебурашки» (до минор, черный), «Улыбка» (до минор, черный). И все эти светлые детские песни также приобретают у В.Элькина отрицательное архетипическое содержание: черный - агрессор, коричневый - бюрократ, фашист.
Кого Юпитер хочет погубить?

Чтобы более полно, системно представить себе психолого-педагогические инновации В.М.Элькина возьмем, к примеру, Сборник "Веселка" (Радуга). 100 песен народов мира в обработке для фортепьяно Ю.Щуровского. Киев, "Музична Україна", 1980.

В этом сборнике, предназначенном для музыкального воспитания детей, представлены 56 русских и украинских народных песен, из которых 32 написаны в минорах. Если психоэмоциональную окраску этих славянских народных песен, применяемых для музыкального воспитания, провести по "законченной системе цветотонального соответствия" В.М.Элькина, то:
· Из 28 русских народных песен – 17 в минорах и 16 из них - в черно-коричневых тонах (одна - в фиолетовом).
· Из 28 украинских народных песен 15 - в миноре, а 12 из них окажутся по Элькину в черно-коричневом цвете (три - в фиолетовом);
· Итого, 28 из 56 народных украинских и русских песен (то есть половина) оказываются по Элькину в черно-коричневом спектре.
· Четыре оставшихся в фиолетовом цвете все равно относятся к отрицательному архетипу Юнга по Элькину.
· Из оставшихся 44 песен народов мира (где большинство белорусские, чешские, польские, сербские, словацкие) - 22 песни написаны в минорах. Причем, 12 из них по В.Элькину оказываются в черных, а 10 – в коричневых тонах.

Заметим, что этот экспресс-анализ позволяет нам выдвинуть гипотезу о том, что славяне предпочитают «амфотерную» музыку (амфотерный – и тот и другой, двоякий), то есть просветленные миноры, в которых радостные чувства преломляются сквозь призму легкой грусти: украинская народная песня "Радісно нам стало", русская народная песня «Во поле березка стояла», белорусская народная песня "Как же мне не петь" и многие другие. Быть может, в этом перекресте (хиазме) радости и грусти и кроется тайна славянской души?
А вот общий итог народной музыки по В.М.Элькину просто удручающий: 50 песен народов мира из 100 песен сборника "Радуга" оказываются черно-коричневыми и, соответственно, по архетипическому символизму В.Элькина-Юнга, относятся к отрицательным архетипам: агрессор (черный), бюрократ, фашист (коричневый).
По-видимому, этот цветовой театр абсурда и есть «Цвето-музыкотерапия мелодическими шедеврами как способ психокоррекции и развития», о которых В.М. Элькин недавно, в июне 2007 года, докладывал на очень представительном научном конгрессе «Психическое здоровье ребенка», проходившем в Санкт-Петербурге под эгидой Комитета по здравоохранению Санкт-Петербурга; Российской Ассоциации перинатальной психологии и медицины; Российского государственного педагогического университета им. А.И.Герцена; НИИ психотерапии и клинической психологии и других авторитетных учреждений.
«Вирус Элькина» уже давно внедрился в Сетевое методическое объединение школьных психологов - В помощь учителю", базирующегося в рамках портала http://som.fio.ru/ . Смотрите: 31 января - 3 февраля 2005 г. Иматон представляет семинар: «Арт-терапия шедеврами искусства: музыка, литература, живопись. Ведущий: Владимир Михайлович Элькин... Семинар рассчитан на практических психологов, психотерапевтов, педагогов, врачей, музыкантов, лиц, интересующихся психологией творчества и искусства».
Судя по всему, Владимир М. Элькин захватывает педиатрический и психолого-педагогический «плацдармы»...И там не возражают?! Уж не повлияла ли негативно кипучая деятельность музыкотерапевта В.Элькина на цвет российской науки?
Представим себе на минутку, что какой-нибудь главный научный сотрудник Института дошкольного образования и семейного воспитания или Психологического института РАО, вслед за институтом практической психологии «Иматон», росчерком пера рекомендовал систему цвето-музыкальных соответствий В.М.Элькина для широкого внедрения в дошкольных и школьных образовательных учреждениях РФ. Каковы будут последствия искажения музыкально-цветовой символики для процессов социально-психического развития и воспитания детей?
Но вернемся к «законченной системе соответствий», открытой В.Элькиным. Не лучшая участь постигла и «зараженные» В.Элькиным мажоры. Возьмем, к примеру, зеленый.
Зеленым по Элькину окрашиваются ВСЕ произведения, написанные в тональностях до мажор, фа мажор, соль мажор. Соответствие с архетипом Юнга по Элькину: пассивный положительный (мудрец).
Отметим, что три столь разнохарактерные тональности никак не могут иметь однотонную зеленую окраску. В мажорных тональностях, как правило, звучат все цвета спектра от красного до фиолетового и выражают все многообразие позитивных эмоций человека. Но почему-то фиолетовый цвет, который в мажоре у творческих личностей служит сильным стимулятором креативного мышления и часто выражает гармонию противоположностей «синего» и «красного», чувство «волшебного», радость творчества, инсайт, однозначно относится Элькиным только к трем минорным тональностям (си минор, фа диез минор, до диез минор) и отрицательному архетипу. А в зеленом (по Элькину) До мажоре, который почитаемый им русский композитор Скрябин определенно чувствовал в красном цвете, часто звучит свобода, героика, патетика.
Вспомним, например, «Славься» Михаила Глинки - одну из лучших патриотических тем в русской музыке. Эта грандиозная тема в тональности До мажор («красной» - у Скрябина и «белой» у Римского-Корсакова), которая часто воспринимается как гимн России, символизирующий непобедимость русского духа, окрашивается В. Элькиным в монотонный зеленый цвет. И официальный Гимн России (До мажор), в котором должны звучать цвета российского флага, по Элькину оказывается монотонно зеленым. «Зелеными» в системе Элькина становятся также: (умирающий) «Лебедь» Сен-Санса (Соль мажор), «Аврора» Бетховена (До мажор), симфония «Юпитер» Моцарта (До-мажор) ...
Кстати, о Юпитере (боге света в римской мифологии), - научное безумие в психологии, похоже, дошло до того, что невольно вспоминаешь латинскую пословицу: «Кого Юпитер хочет погубить, того он лишает разума».

"На знамени России есть цвет духовный - синий"
Итак, все эмоциональное богатство минорных музыкальных произведений в 9 тональностях (ля миноре, ре миноре, ми миноре, фа миноре, до миноре, соль миноре, ля бемоль миноре, ми бемоль миноре и си бемоль миноре) цветомузыкальная «система» В.Элькина окрашивает в черный, серый и коричневый цвета и придает им отрицательное архетипическое содержание: «бюрократ, фашист, мать пожирающая, агрессор».
Конечно же, в цвето-эмоциональном спектре минорных произведений могут звучать серый, фиолетовый, коричневый и черный цвета (и это подтверждается методикой ЗЦС Мирошник). Но, во-первых, цветовая гамма всегда дифференцируется, то есть почти не бывает тотально черных или серых произведений, а во-вторых, в минорном цветоэмоциональном спектре очень часто звучит синий цвет, который у Элькина, напротив, однозначно приписывается всем произведениям в трех мажорных тональностях (Си мажор, Фа диез мажор, До диез мажор).
Заметим, что согласно психологическим опросам, россияне, украинцы, белорусы любят именно минорные лирические произведения, которые (по методике ЗЦС Мирошник) часто связываются с синим цветом. Это косвенно подтверждает нашу гипотезу о том, что славяне предпочитают «амфотерную» музыку (амфотерный – и тот и другой, двоякий): просветленные миноры, в которых светлые чувства преломляются сквозь призму легкой грусти («Во поле березка стояла», «Катюша»); миноры, в которых звучит «радость со слезами на глазах» (песня «День победы», красный и синий цвета) или тревожные, трагические состояния преломленные сквозь призму оптимистического настроя и веры в победу (например, «Прощание славянки»).
Созерцательность, одухотворенная печаль, Несбывшееся, неосуществленное стремление к красоте, гармонии, справедливости, так часто звучащие в минорных тональностях, действительно всегда были свойственны славянской душе. Поэтому цветовая окраска миноров часто находила свое выражение в словах популярных песен. Вспомним, например, «Дрозды» в исполнении белорусского ансамбля «Песняры» (музыка В. Шаинского, слова С. Острового, тональность ре минор):
...
Звуки вырастают, как цветы:
Грустные, веселые, любые,
То горячие до красноты,
То холодновато-голубые.

Достают до утренней звезды,
Радугами падают на травы...
Шапки прочь! В лесу поют дрозды,
Для души поют, а не для славы.

В том же цветовом сине-красном лирическом спектре написана знаменитая «Червона рута» (ля минор) — самая красивая песня выдающегося украинского композитора и поэта Владимира Ивасюка. Эта яркая песня, ее композитор и исполнительница, народная артистка София Ротару, уже стали символами современной славянской культуры:

Червону руту
Не шукай вечорами, —
Ти у мене єдина,
Тільки ти, повір.

Бо твоя врода —
То є чистая вода,
То є бистрая вода
З синіх гір.

И конечно же в этом ряду славянских песенных шедервов стоит и «Лаванда» (музыка В. Матецкого, слова М. Шаброва, тональность ля минор) в исполнении Софии Ротару:

Лаванда, горная лаванда...
Наших встреч с тобой синие цветы.
Лаванда, горная лаванда...
Сколько лет прошло, но помним я и ты.

Но на сеансах В.Элькина эта светлая лирическая музыка, как и большинство «минорных» клиентов, автоматически попадают в коричневый и черно-серый цветомузыкальный спектр и, соответственно, отрицательные архетипы. Под влиянием такой деструктивной «цвето-музыкотерапии» из миноров славянской души постепенно вытравливается имманентная ей «синева» и незаметно происходит извращение архетипической музыкально-цветовой символики в национальном самосознании.
Говоря об архетипическом значении синего спектра эмоций, вспомним синестетические раздумья В. Хлебникова о том, как «синий цвет василька (я беру чистое ощущение), непрерывно изменяясь, проходя через неведомые нам, людям области разрыва, превращается в звук кукования кукушки или в плач ребенка...». Вспомним как тонко чувствует синий минор - цвет сумерек, тайны и печали - Александр Блок:

"Ты в синий плащ печально завернулась,
В сырую ночь ты из дому ушла".

Художник В. Кандинский также отмечает минорность синего цвета, выделяя как его главные свойства — глубину, бесконечность, сверхчувственность, покой, печаль.
Думается, что не случайно мы так часто встречаем «синий минор» в древнерусской поэзии, например в поэме «Слово о полку Игореве» (XII в.): «синие молнии», «синее вино», «синяя мгла» и т. д. Синий минор - ведущая психоэмоциональная тональность Сергея Есенина, который органично наследует и гениально выражает в слове глубинные, архетипические пласты национального самосознания:

«Роща синим мраком
Кроет голытьбу...
Помолюсь украдкой
За твою судьбу».

"Гой ты Русь, моя родная,
Хаты – в ризах образа...
Не видать конца и края
Только синь сосёт глаза ".

Возвышающая грусть «синего цвета» символизирует у Есенина неразделенную любовь к родине: Есенин чувствует, что в самом имени "Россия" скрывается "синее". Не случайно он говорит Вс. Рождественскому: "Россия! Какое хорошее слово... И роса, и сила, и синее что-то!".
Мы возьмем на себя смелость утверждать, что «синий минор» был архетипичен для русской души и выражал ее имманентную духовность. Не случайно на знамени России есть цвет духовный - синий. А после так называемой музыко-цветотерапии В. Элькина вместо пронзительной синевы светлых миноров славянской души и ее возвышающей грусти возникает черно-серо-коричневая гамма. Но это цвета, предпочитавшиеся в совсем другой идеологии! Вспомним, именно в борьбе с этой черно-серо-коричневой фашистской чумой «строчил пулеметчик за синий платочек, что был на плечах дорогих»...
"Строчит пулеметчик за синий платочек"
«Синий платочек» также относится к выделенному нами классу «амфотерной» музыки, которая популярна в славянской культуре. В этой песне амфотерность возникает перекрестным соединением легкой, мелодичной формы вальса (в ре-миноре) с текстом, выражающим «мужскую» идею защиты «женского» начала. В «Синем платочке» мужское начало находит свое выражение в тексте песни, а женское – в музыкальной форме. В сознании слушателя эти комплементарные начала вступают в амфотерное психическое соединение, вызывая мощный эмоциональный резонанс.
Харьковчанка Клавдия Шульженко вспоминала об этой знаменитой песне: «Синий платочек» в том, довоенном, варианте мне понравился — легкий, мелодичный вальс, очень простой и сразу запоминающийся, походил чем-то на городской романс, на песни городских окраин, как их называли. Но текст его меня не заинтересовал: показался рядовым, банальным». Так и не попал «Синий платочек» в довоенный репертуар Клавдии Ивановны. 9 апреля 1942 года лейтенант М. А. Максимов, вернувшись с фронтового концерта Клавдии Шульженко, написал новый текст песни о синем платочке. Это был именно тот вариант, который мы все хорошо знаем и любим. «Мне сразу понравились простые, берущие за душу слова,— вспоминала К. И. Шульженко.— В них было много правды. У каждого из защитников нашей Родины, у каждого воина есть одна, родная женщина, самая любимая, близкая и дорогая, за горе, страдание, лишения, за разлуку с которой он будет мстить врагу... И вскоре я уже пела фронтовой «Синий платочек» для своих слушателей».
Еще один психологический секрет этой песни раскрывается в архетипическом синем цвете, который, как мы уже отметили выше, в минорах славянской души соединяется с самым дорогим - образами любимой женщины, Родины, которых надо защищать. С точки зрения концепции звуко-цветовой симультанности И.Мирошник, синий цвет платочка в словах песни выступает как вербализованный образ-катализатор непосредственно-эмоциональной активности восприятия музыки. В результате происходит своеобразный синестетический резонанс: «И между строчек синий платочек снова встает предо мной». Эмоция полностью захватывает слушателя и пробуждает архетипическое и в тоже время очень личное содержание: «самая любимая, близкая и дорогая, за горе, страдание, лишения, за разлуку с которой мстить врагу».
Разложите перед собой разноцветные карточки (набор основных спектральных цветов или набор Люшера) и послушайте эту песню в исполнении Клавдии Шульженко. А теперь выберите карточку того цвета каким Вы нарисовали бы эту музыку. Уберите эту карточку. Повторите процедуру на оставшихся цветах. И так до тех пор пока Вы не используете весь цветовой ряд.
Это и есть методика ЗЦС, предложенная Ириной Мирошник в 1983 году для оценки эмоционального характера музыки. Кстати, как правило, первая пара цветов, выбираемых по методике ЗЦС Мирошник на песню «Синий платочек» в исполнении К.Шульженко – синий и красный (два из трех цветов флага России). А по широко распространяемой сейчас в России, при посредстве института «Иматон», таблице соответствий В.М.Элькина «Синий платочек» однозначно оказывается коричневым и ассоциируется с отрицательным архетипом (бюрократ, фашист).
Парадоксальным образом в этот архетип попадает у В.Элькина и знаменитая «Катюша». Помните: «Расцветали яблони и груши...»?
Интересна история рождения этой песни, ставшей действительно народной. «Катюша» была написана для дебютного концерта Госджаза СССР п/у Виктора Кнушевицкого и Матвея Блантера в Колонном зале Дома Союзов 21 ноября 1938 года. На последней репетиции Госджаза присутствовала исполнительница народных песен Лидия Русланова. Она не удержалась, и через несколько часов спела песню по памяти на концерте в том же самом Колонном зале:
"- Как же так? - спросили Лидию Андреевну музыканты. - Ведь у вас не было даже нот?!
- А зачем ноты? Я запомнила песню мгновенно! - ответила певица.
- Но ведь вы поете русские песни, а это фокстрот, - продолжали недоумевать музыканты.
- Это прекрасная русская песня, - сказала Лидия Андреевна. - И простите меня, она так понравилась мне, что я не могла удержаться и не спеть ее - песня требовала немедленного выхода!"
Эта предвоенная песня стала одной из любимых песен Великой Отечественной, а Лидия Андреевна Русланова - наиболее известной ее исполнительницей. (Подробнее см.: И. Н. Розанов. Песня о Катюше как новый тип народного творчества. / Русский фольклор Великой Отечественной войны. Изд. «Наука», М.—Л., 1964, стр. 310—325). Песня переведена на другие языки, иногда просто создавался новый текст на другом языке - например, "Fischia il vento" ("Свистит ветер"), одна из самых известных песен итальянских партизан-антифашистов.
Песня "Катюша", исполняемая в тональностях ми минор, (коричневая - по Элькину) или фа минор (черная по Элькину) ассоциируется по его системе соответствий с отрицательными архетипами – агрессор, бюрократ, фашист.
Здесь и комментарии излишни.

"Прощание славянки"

«Музыка удваивает, утраивает армию.
С распущенными знаменами и
громогласной музыкой взял я Измаил»
Александр Суворов

Осень, 1912 год. На Балканах разгорелась освободительная война против пятисотлетнего оттоманского ига. Русские газеты много писали о героической борьбе балканских народов, сочувствовали братьям-славянам...
Одна за другой перед внутренним взором кавалерийского трубача Василия Агапкина проходили картины проводов на фронт — разлука, призывный гудок паровоза, серые, грубые шинели, бесконечный перрон... Словно живой, перед ним возник образ простой славянской женщины. Взгляд ее больших синих глаз, таких близких и родных, был полон слез, но не слез отчаянья и безысходности, а светлых слез надежды. Она смотрела куда-то вдаль и виделся ей любимый ее солдат, быть может, идущий в свою последнюю атаку. И не было такой силы, которая могла бы одолеть ее волю, ее веру в жизнь, в торжество добра. Это сама мать-отчизна провожала на битву и верно ждала своих сыновей .
Этими высокими чувствами был рожден марш «Прощание славянки». На обложке первого издания нот марша — рисунок: молодая женщина прощается с воином, вдали видны Балканские горы, отряд солдат. И надпись: "Прощание славянки — новейший марш к событиям на Балканах. Посвящается всем славянским женщинам. Сочинение Агапкина". "Славянку" подхватили и исполняли военные оркестры, ее записывали на грампластинки, а в августе 1914 года напев "Прощание славянки" молнией облетел все вокзалы и призывные пункты России.
Заметим, что Марш Агапкина всегда возбуждал интерес у профессионалов и любителей. О нем говорили, спорили музыканты. Необычна сама тональность марша — ми-бемоль-минор. Она редко встречается в этом музыкальном жанре, располагая скорее к печальной раздумчивости, нежели к бодрости и веселью. Агапкин использует тональность в новом качестве. От выражения настроения грусти он возвышает ее до торжественных, оптимистических нот. Вспомним гипотезу И.М.Мирошник о музыкальной хиазме («крещении») славянской души: мы полагаем, что Агапкин гениально выразил в «Славянке» этот удивительный перекрест грустного минора с торжественной, оптимистичной формой марша. Он написал истинно "амфотерную" музыку, которая более всего отражает настрой и тайну славянской души. Поэтому этот бессмертный гимн маршевых полков стал действительно всенародной музыкой.
По методике ЗЦС Ирины Мирошник на марш В.И. Агапкина «Прощание славянки», на первых двух позициях, как правило, выбираются красный и синий цвета (вновь два из трех цветов на знамени России). По цветовой символике красный путь – мужской, активный, патриархальный. Синий путь – женский, пассивный, матриархальный. Оба пути ведут к единению. Красный путь достигает отождествления через боевое завоевание. Синий стремится к отождествлению через самопожертвование. Оба цвета, красный и синий, стремятся к единению и слиянию в любви.
А у музыкотерапевта и цветолога В.М.Элькина марш «Прощание славянки», написанный в тональности ми-бемоль-минор, автоматически окрашивается в серый цвет и ассоциируется с отрицательным архетипом Юнга - мать пожирающая (см. таблицу В.М.Элькина). Приведем традиционную психологическую трактовку серого цвета по Люшеру: «Серый - каждый кто ставит его на первое место, хочет от всего отгородиться стеной, оставаясь свободным от каких-либо обязательств, и ни в чем не принимать участие».- Эти ли чувства выражены в патриотическом марше «Прощание славянки»?
Василий Иванович Агапкин дал краткую характеристику своего творения: «Марш "Прощание славянки" был мною написан накануне 1-й мировой войны под влиянием предшествующих событий на Балканах, когда Турция агрессивно напала на мирные Балканские государства. Марш посвящен женщинам-славянкам, провожающим своих сыновей, мужей и братьев на священную защиту Родины. В мелодии отражено прощание. Я преследовал цель, чтобы она была проста и понятна всем».
История двух войн доказала, что Агапкин гениально выразил чувства «лирически-мужественного прощания»: марш всегда вселял оптимизм и веру в души женщин, провожавших своих мужей и отцов на войну, и, следовательно, никак не мог ассоциироваться с отрицательным архетипом «мать пожирающая».
Традиции амфотерных миноров продолжены в известном марше «День победы» (музыка Д. Тухманова, слова В. Харитонова, тональность ля-минор). Но в «Дне победы» возникает как бы «зеркальное отражение» психоэмоционального состояния, выраженного в марше Агапкина, и великая радость победы соединяется с горестью невосполнимых утрат:
Это праздник –
С сединою на висках.
Это радость –
Со слезами на глазах, -
День Победы! День Победы!

Правда, по системе соответствий В.Элькина и «День победы» окрашивается в коричневый цвет (отрицательный архетип «фашист, бюрократ).
Конечно же, существует минорная музыка, выражающая состояния тревоги или меланхолии в темных фиолетовых тонах, есть трагическая, похоронная, черная, коричневая и серая музыка. И она выполняет свою специфическую функцию в культуре.
Но есть в славянской культуре амфотерная минорная музыка, в которой «всем смертям назло» звучит оптимизм и вера: «Радостно мне, я спокоен в смертельном бою» (песня «Темная ночь» из кинофильма « Два бойца», ми минор). Чтобы пройти «сквозь тернии к звездам» важно уметь позитивно интерпретировать даже негативные события. Вспомним народную мудрость: не тот пропал, кто в беду попал, а тот пропал, кто духом упал. Не случайно золотое правило психотерапии гласит: ведите счет своим победам. Напротив, очернение - окрашивание в черные, коричневые и серые цвета - всего того, что способствует преодолению трагического и победе жизни над смертью, является не допустимым.

В амфотерных минорах славянской музыкально-цветовой символики кодируется позитивный опыт нации по преодолению жизненных трудностей и спасению в трагических ситуациях. И мы должны беречь, как святыни, жемчужины народного творчества, которые, чудесным образом соединяясь в нашем подсознании, сплетают спасительную нить Ариадны, помогающую нам найти выход из самых запутанных лабиринтов истории. Эти символы обеспечивают психическое здоровье нации, а их искажение и извращение - прямой путь к психологическому крушению и потере национального самосознания.
"Цветомузыкальный антивирус"
Резюмируя вышесказанное, мы должны сделать вывод о том, что, так называемая «Законченная система цветотонального соответствия» В.М.Элькина извращает славянскую музыкально-цветовую символику.
Выражаем наше искреннее сочувствие всем зараженным цветомузыкальным вирусом В.Элькина. А среди них даже такие киты российской психологии как «Иматон», который много лет «болеет» платными семинарами и тренингами В.Элькина (скольких же психологов, психотерапевтов, педагогов, воспитателей, музыкантов и сочувствующих за этот период «заразили» на «Иматоне» информационно-психологическим вирусом Элькина?). Судя по всему, этот процесс поставлен на конвейер. Смотрите:
www.imaton.ru/main.php?action=dynpage&type=seminar&id=144
ИМАТОН: 11–14 июля 2007 г., 29 октября – 1 ноября 2007 г.
Арт-терапия шедеврами искусства: музыка, литература, живопись. Ведущие: Владимир Михайлович Элькин (здесь не понятно, в РОСПАТЕНТЕ Владимир Элькин зарегистрирован по отчеству Моисеевич), кандидат медицинских наук, психотерапевт, музыкант, музыкальный терапевт, член Арт-терапевтической ассоциации.
Семинар рассчитан на практических психологов, психотерапевтов, педагогов, врачей, музыкантов, лиц, интересующихся психологией творчества и искусства. Цели: освоение авторской программы арт-терапии, основанной на цветовой диагностике личности; овладение конкретными методами арт-терапевтического воздействия.
А теперь добавьте массовые издания «трудов» В.М.Элькина в уважаемых издательствах:
1. Элькин В.М. Целительная магия музыки: Гармония цвета и звука в терапии болезней. СПб. Респекс 2000. 218 с. Серия Храм здоровья. ISBN 5-7345-0180-8.
2. Элькин В. М. Театр цвета и мелодии Ваших страстей: цветовая психология и психотерапия шедеврами искусства, гармонизация цветовых программ жизни и Ваши тайные способности. - Санкт-Петербург : Петрополис, 2005. - 291 с. ISBN 5-9676-0022-1.
Приплюсуйте платные выездные семинары, лекции, сеансы арт-терапии, тренинги «великого» открывателя соответствий по всей территории СНГ и за его пределами. См., например, «Владимир Элькин: О СЕБЕ, О МУЗЫКЕ, О ЦВЕТЕ...Мы начинаем публиковать отрывки из книги известного музыкотерапевта, цветолога Владимира Михайловича Элькина. Надеемся, его пронзительные строки не оставят Вас равнодушными. Читайте книгу Элькина раз в неделю на Сайте института профессионального тренинга http://www.proftraining.ru/ и посещайте его семинары в Самаре, Иркутске, Финляндии!»
Итак, музыкотерапевт В. Элькин постоянно ищет новые территории для внедрения цветомузыкального вируса. И, наконец, по его собственному признанию, поделился своим «открытием» с самим Максом Люшером. Кстати, если и говорить о нарушении наших авторских прав В.Элькиным, то прежде всего - это дезинформация М. Люшера (и, конечно, всех «зараженных» цветомузыкальным вирусом Элькина) о приоритетах применения «цветового ряда» для оценки эмоционального характера музыкальных произведений. Как мы уже отмечали, впервые эта методика «звуко-цветовой симультанности (ЗЦС) была разработана и применена в диссертационном исследовании И.М.Мирошник; по принципу ЗЦС цветовой тест Люшера был впервые применен ею для классификации музыкотерапевтических композиций в 24 тональностях, их отбора и предъявления клиенту по результатам цвето-психодиагностики. На основе этой технологии И.Мирошник совместно с Е.Гаврилиным был разработан «Способ направленной регуляции психоэмоционального состояния человека». Это изобретение, открывшее новую рубрику в реестре изобретений РФ, было представлено как перспективное в рамках единой российской экспозиции и награждено бронзовой медалью и почетным дипломом на выставке «Эврика-98» в Брюсселе.
Мы должны, с сожалением, отметить, что деятельность музыкотерапевта В.Элькина искажает научно обоснованный «принцип звуко-цветовой симультанности» (ЗЦС) И.Мирошник и связанную с ним технологию применения цветового теста Люшера для установления соответствия между музыкой, цветом, различными психоэмоциональными состояниями человека и их вербальными характеристиками.
Резюмируя сказанное, и, возвращаясь к теме дискуссии, отметим, что опасен не столько музыкотерапевт В.М.Элькин, сколько социальная среда, в которой созданные им квазинаучные «вирусы» культивируются. Симптоматично здесь то, что некорректное заимствование и искажение результатов практически ценной научной работы происходит при активном содействии профессионального психологического и психотерапевтического сообщества.
В этой связи мы выражаем надежду на то, что ситуация в российской психологической науке не будет развиваться в направлении «летального исхода», то есть трагической утраты истины и авторского права.
И всем пострадавшим от цветомузыкального вируса Элькина, предлагаем цветомузыкальный антивирус Ирины Мирошник и Евгения Гаврилина. http://compsyther.narod.ru/index.html
И.М.Мирошник, кандидат психологических наук,
действительный член Федерации музыкотерапевтов Италии (F.I.M.),
Е.В.Гаврилин, кандидат технических наук.

liberty@ice.ru Московский Либертариум, 1994-2020